Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Первый пореформенный год. Поэма “Коробейники”

Первое пореформенное лето Некрасов провел, как обычно, в Грешневе, в кругу своих приятелей, ярославских и костромских крестьян. Осенью он вернулся в Петербург с целым “ворохом стихов”. Его друзей интересовали настроения пореформенной деревни: к чему приведет недовольство народа грабительской реформой, есть ли надежда на революционный взрыв? Некрасов отвечал на эти вопросы поэмой “Коробейники”. В ней поэт выходил на новую дорогу. Предшествующее его творчество было адресовано в основном читателю из образованных слоев общества. В “Коробейниках” он смело расширил предполагаемый круг своих читателей и непосредственно обратился к народу, начиная с необычного посвящения: “Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)”. Поэт предпринял и второй беспримерный шаг: на свой счет он напечатал поэму в серии “Красные книжки” и распространял ее в народе через коробейников — торговцев мелким товаром. “Коробейники” — поэма-путешествие. Бродят по сельским просторам деревенские торгаши — старый Тихоныч и молодой его помощник Ванька. Перед их любознательным взором проходят одна за другой пестрые картины жизни тревожного пореформенного времени. Сюжет дороги превращает поэму в широкий обзор российской провинциальной действительности. Все, что происходит в поэме, воспринимается глазами народа, всему дается крестьянский приговор. О подлинной народности поэмы свидетельствует и то обстоятельство, что первая глава ее, в которой торжествует искусство некрасовского “многоголосия”, искусство делать народный взгляд на мир своим, вскоре стала популярнейшей народной песней — “Коробушкой”. Главные критики и судьи в поэме — не патриархальные мужики, а “бывалые”, много повидавшие в своей страннической жизни и обо всем имеющие собственное суждение. Создаются колоритные живые типы “умственных” крестьян, деревенских философов и политиков. В России, которую судят мужики, “все переворотилось”: старые устои разрушаются, новое еще в брожении и хаосе. Картина развала начинается с суда над “верхами”, с самого батюшки-царя. Вера в его милости была устойчивой в крестьянской психологии, но Крымская война у многих мужиков эту (*183) веру расшатала. Устами старого Тихоныча дается следующая оценка антинародных последствий затеянной самодержавием войны:

Царь дурит — народу горюшко!

Точит русскую казну,

Красит кровью Черно морюшко,

Корабли валит ко дну.

Перевод свинцу да олову,

Да удалым молодцам.

Весь народ повесил голову,

Стон стоит по деревням.

В годину народного бедствия появляется в России целый легион прихвостней, ловких мошенников, наживающихся на крестьянском горе. Одной рукой бездарное правительство творит “душегубные дела”, а другой спаивает несчастных мужиков дешевой сивухой через рыжих целовальников калистратушек. С крестьянской точки зрения, народное пьянство — первый признак глубокого общенационального кризиса, первый сигнал надвигающейся катастрофы:

Ой! ты, зелие кабашное,

Да китайские чаи.

Да курение табашное!

Бродим сами не свои.

С этим пьянством да курением

Сломишь голову как раз.

Знать, война-то началась.

Вкладывая в уста народа такие резкие антиправительственные настроения, Некрасов не погрешил против правды. Многое тут идет от старообрядческой семьи Гаврилы Захарова, костромского крестьянина. Старообрядцы не употребляли вина, не пили чаю, не курили табаку. Оппозиционно настроенные по отношению к царю-антихристу и его чиновникам, они резко отрицательно оценивали события Крымской войны. Картину развала крепостнической России дополняют наблюдения коробейников над праздной жизнью господ, проматывающих в Париже народные денежки на дорогие безделушки, а завершает история Титушки-ткача. Крепкий, трудолюбивый крестьянин стал жертвой всероссийского беззакония и превратился в “убогого странника” — “без дороги в путь пошел”. Тягучая, заунывная его песня, сливающаяся (*184) со стоном российских сел и деревень, со свистом холодных ветров на скудных полях и лугах, готовит в поэме трагическую развязку. В глухом костромском лесу коробейники гибнут от рук отчаявшегося лесника, напоминающего и внешне “горе, лычком подпоясанное”. Это убийство — стихийный бунт потерявшего веру в жизнь человека. Трагическая развязка в поэме осложняется внутренними переживаниями коробейников. Это очень совестливые мужики. Они стыдятся своего торгашеского ремесла. Трудовая крестьянская мораль подсказывает им, что, обманывая своих же братьев-мужиков, они творят неправедное дело, “гневят Всевышнего”. Их приход в село — дьявольское искушение для бедных девок и баб. Вначале они — “красны девушки-лебедушки”, “жены мужние — молодушки”, а после “торга рьяного” — “посреди села базар”, “бабы ходят точно пьяные, друг у дружки рвут товар”.

И по мере того как набивают коробейники свои кошельки, все тревожнее они себя чувствуют, все прямее, все торопливее становится их путь и все значительнее препятствия. Поперек их пути становится не только русская природа, не только отчаявшийся лесник, напоминающий лешего. Как укор коробейнику Ваньке — чистая любовь его невесты Катеринушки, той самой, которая предпочла всем щедрым подаркам “бирюзовый перстенек”. В трудовых крестьянских заботах топит Катеринушка свою тоску по суженому. Вся пятая главка поэмы, воспевающая самозабвенный труд и самоотверженную любовь,- упрек торгашескому делу коробейников, которое уводит их из родимого села на чужую сторону, отрывает от трудовой жизни и народной нравственности.

В ключевой сцене выбора дороги окончательно определяется трагический исход жизни коробейников. Они сами готовят свою судьбу. Опасаясь за сохранность тугих кошельков, они (*185) решают идти в Кострому “напрямки”. Этот выбор не считается с непрямыми русскими дорогами. Против коробейников как бы восстают дебри лесов, топи болот, сыпучие пески. Тут-то и настигает их ожидаемое, сбываются их роковые предчувствия… Примечательно, что преступление “христова охотничка”, убивающего коробейников, совершается без всякого расчета: деньгами, взятыми у них, он не дорожит. Тем же вечером, в кабаке, рассказывает он всему народу о случившемся и покорно сдает себя в руки властей.

Не случайно в “Крестьянских детях”, созданных одновременно с “Коробейниками”, Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, рожденные трудом на земле,- то самое “вековое наследство”, которое поэт считает истоком русской национальной культуры.

Поэма «Коробейники»

Первое пореформенное лето Некрасов провел, как обычно, в Грешневе в кругу своих приятелей, ярославских и костромских крестьян Осенью он вернулся в Петербург с целым «ворохом стихов». Его друзей интересовали настроения пореформенной деревни: к чему приведет недовольство народа реформой, есть ли надежда на революционный взрыв? Некрасов отвечал на эти вопросы поэмой «Коробейники». В ней поэт выходил на новую дорогу. Предшествующее его творчество было адресовано в основном читателей образованных слоев общества. В «Коробейниках» он смело расширил предполагаемый круг своих читателей и непосредственно обратился к народу, начиная с необычного посвящения: «Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)». Поэт предпринял и второй беспримерный шаг: на свой счет он напечатал поэму в серии «Красные книжки» и распространял ее в народе через коробейников — торговцев мелким товаром.

«Коробейники» — поэма-путешествие. Бродят по сельским просторам деревенские торгаши — старый Тихоныч и молодой его помощник Ванька. Перед их любознательным взором проходят одна за другой пестрые картины жизни тревожного предреформенного времени. Сюжет дороги превращает поэму в просторный обзор российской провинциальной реальности. Все, что происходит в поэме, воспринимается глазами народа, всему дается крестьянский приговор. О подлинной народности поэмы свидетельствует и то обстоятельство, что первая глава ее, в которой торжествует искусство некрасовского «многоголосия», искусство работать народный взгляд на мир своим, вскоре стала популярнейшей народной песней — «Коробушкой». Главные критики и судьи в поэме — не патриархальные мужики, а «бывалые», много повидавшие в своей страннической жизни и обо всем имеющие свое суждение. Создаются колоритные живые типы «умственных» крестьян, деревенских философов и политиков. Не случайно в «Крестьянских детях», созданных одновременно с «Коробейниками», Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, связанные с трудом на земле,— то самое христианское «вековое наследство», которое поэт считает истоком русской национальной культуры:

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное ребячество дано,

Поэма «Коробейники»

Первое пореформенное лето Некрасов провел, как обычно, в Грешневе в кругу своих приятелей, ярославских и костромских крестьян. Осенью он вернулся в Петербург с целым «ворохом стихов». Его друзей интересовали настроения пореформенной деревни: к чему приведет недовольство народа реформой, есть ли надежда на революционный взрыв? Некрасов отвечал на эти вопросы поэмой «Коробейники». В ней поэт выходил на новую дорогу. Предшествующее его творчество было адресовано в основном читателей образованных слоев общества. В «Коробейниках» он смело расширил предполагаемый круг своих читателей и непосредственно обратился к народу, начиная с необычного посвящения: «Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)». Поэт предпринял и второй беспримерный шаг: на свой счет он напечатал поэму в серии «Красные книжки» и распространял ее в народе через коробейников — торговцев мелким товаром.
«Коробейники» — поэма-путешествие. Бродят по сельским просторам деревенские торгаши — старый Тихоныч и молодой его помощник Ванька. Перед их любознательным взором проходят одна за другой пестрые картины жизни тревожного предреформенного времени. Сюжет дороги превращает поэму в широкий обзор российской провинциальной действительности. Все, что происходит в поэме, воспринимается глазами народа, всему дается крестьянский приговор. О подлинной народности поэмы свидетельствует и то обстоятельство, что первая глава ее, в которой торжествует искусство некрасовского «многоголосия», искусство делать народный взгляд на мир своим, вскоре стала популярнейшей народной песней — «Коробушкой». Главные критики и судьи в поэме — не патриархальные мужики, а «бывалые», много повидавшие в своей страннической жизни и обо всем имеющие собственное суждение. Создаются колоритные живые типы «умственных» крестьян, деревенских философов и политиков. Не случайно в «Крестьянских детях», созданных одновременно с «Коробейниками», Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, связанные с трудом на земле,— то самое христианское «вековое наследство», которое поэт считает истоком русской национальной культуры:
Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.
Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.

6362 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Некрасов Н.А. / Разное / Поэма «Коробейники»

Смотрите также по разным произведениям Некрасова:

«Подлинная народность на страницах поэмы Н. А. Некрасова «Коробейники»»

Новым словом в поэзии Некрасова явилась поэма «Коробейники», написанная в 1861 году. Главным ее достоинством явилась народность, раскрытая поэтом со многих сторон. Уже сам» посвящение: «Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)» — задает тон повествованию. «Коробейники» — о крестьянах и для них; Некрасов мечтал о времени, когда народ будет грамотным и стане читать хорошие книги: Эх! Эх! Придет ли времечко, Когда (приди, желанное. ), Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого — Белинского и Гоголя С базара понесет? Но Николай Алексеевич Некрасов не просто бесплодно мечтал, а своей подвижнической деятельностью и творчеством приближал это время. Хотя произведение предназначалось для массового народного чтения, оно не стало от этого менее замечательным в художественном плане. Ни о каком упрощении нет и речи. «Эй, Федорушки! Варварушки! Отпирайте сундуки! Выходите к нам, сударушки, Выносите пятаки!» Жены мужние — молодушки К коробейникам идут. Красны девушки-лебедушки Новины свои несут. Сам сюжет поэмы выхвачен из народной жизни Гавриле Яковлевичем Захаровым и рассказан автору. Но содержание произведения не ограничивается трагической судьбой коробейников Это эпическая поэма, охватывающая многие стороны народной русской жизни. Царь дурит — народу горюшко! Точит русскую казну, Красит кровью Черно морюшко, Корабли валит ко дну. Как видим, в поэме отразились и события русско-турецкой войны. В «Коробейниках» слышится подлинно народное отношение к этому кровавому событию. Перевод свинцу да олову, Да удалым молодцам. Весь народ повесил голову, Стон стоит по деревням. Поэма достаточно многопланова, важную роль в ней играет любовь, в которой раскрылись глубины души одного из самых привлекательных женских образов в поэзии Некрасова — крестьянки Катеринушки. Хорошо было детинушке Сыпать ласковы слова, Да трудненько Катеринушке Парня ждать до Покрова. ‘«Ой, легка, легка коробушка, плеч не режет ремешок! всего взяла зазнобушка Бирюзовый перстенек…» «Ты женись, женись на мне! Ни тебе, ни свекру-батюшке Николи не согрублю, От свекрови, твоей матушки. Слово всякое стерплю. Не дворянка, не купчиха я, Да и нравом-то смирна. Буду я невестка тихая. Работящая жена…» Любовь вызвала к жизни могучую песенную стихию. Известно, как глубоко вошла в сознание, стала и по бытованию народной чисто литературная некрасовская «Коробушка», по определению А. Блока, «великая песня». «Ой, полна, полна коробушка, Есть и ситцы и парча. Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча! Выди, выди в рожь высокую! Там до ночки погожу, А завижу черноокую — Все товары разложу…» Но поэма дает и эпические картины русской жизни с зарисовками помещичьего быта, с массовыми крестьянскими сценами. История о Титушке-ткаче, «Песня убогого странника», пропетая на одной томительной рыдающей ноте с однообразным припевом, органично входят в состав поэмы, которая все время как бы растет изнутри, «обрастая» новыми и новыми эпизодами. Не случайно в основу ее заложен сюжет — путешествие, дающий возможность широко и всесторонне охватить русскую народную жизнь. «Эй вы, купчики-голубчики, К нам ступайте ночевать!» Ночевали наши купчики, Утром тронулись опять. Полегоньку подвигаются, Накопляют барыши. Некрасов не идеализирует народную жизнь. Она скудна и сурова, порой драматична. В темном лесу от рук лихого лесника гибнут коробейники. Коробейники отпрянули, Бог помилуй — смерть пришла! Почитай что разом грянули Два ружейные ствола. Без словечка Ванька валится, С криком падает старик… ‘ Это уникальная поэма. В самом ее ритме заложен песенный мотив. Известный русский критик Аполлон Григорьев писал: «Одной этой поэмы достаточно, чтобы убедить каждого, насколько Некрасов поэт почвы, поэт народный, то есть насколько поэзия его «органически связана с жизнью».

Дождик, что ли, собирается,

Ходят по небу бычки,

Вечер пуще надвигается,

Прытче идут мужички.

Пес бежит сторонкой, нюхает,

Поминутно слышит дичь,

Чу! как ухалица ухает,

Чу! ребенком стонет сыч.

Лирический герой Некрасова почти всегда человек надломленный, раздираемый внутренними противоречиями, мучимый своим несовершенством. Этот глубокий духовный конфликт самого поэта, в котором он постоянно исповедовался читателю, заставлял его искать среди предшественников и современников свой идеал, неустанно созидать высокий образ «рыцаря без страха и упрека».

То, что мы привыкли определять как «образ положительного героя’, и в малой степени не передает возвышенный идеал некрасовской лирики, воплощенный то в собирательном образе Гражданина, призывающего Поэта: «на благо ближнего живи», то в образе пламенного певца, умевшего «любить – ненавидя ‘…

Образ ГЕРОЯ в творчестве Некрасова постоянно меняется: ведь меняется время, меняется Россия, меняется и сам поэт. Особые черты обретает этот ГЕРОЙ в пореформенную эпоху, в некрасовском творчестве 6О-х годов.

Прошло совсем немного времени после проведения демократических реформ – и стало ясно: общество обмануто. И Некрасов, так поверивший было в исполнение заветных мечтаний о свободе, возвращается к прежним темам: по сути, освобождение не состоялось. Однако теперь в поэзии Некрасова, в самом его тоне звучит нечто новое: надлом, разочарование. И не только в возможности все разом изменить: переживший крушение главных своих надежд поэт сомневается в том, во имя кого жил и боролся,

Некрасовский ГЕРОИ не абстрактен, это не воплощение вечных человеческих добродетелей – он меняется. в зависимости от требований эпохи, в зависимости от сиюминутных задач своего дела: «жизни во имя народа». Каков же должен быть ГЕРОИ теперь, когда народ увиделся Некрасову не только страдающим, но и забитым, лишенным воли к счастью, любящим собственное рабство?!

Некрасов первый из русских литераторов так близко подошел к пониманию всей противоречивой глубины народного характера. Ведь 60-е годы – время особой увлеченности народной темой: в народе искали ответы на все вопросы, в нем видели исток и надежду, полагая, что все – и духовное, и социальное – сосредоточено в этом совершенно непознанном субъекте, в terra incognita – в демосе.

В лирике Некрасова в то время призывы к освобождению народа от крепостной зависимости стоят рядом с размышлениями о том, что даст народу эта свобода, как он ее примет, как осознает. Посмотрите: его персонажи сейчас – подчеркнуто безответные,

забитые люди, безропотно принимающие любые унижения. Таковы и строители железной дороги («Железная дорога», 1864 г.), которые, подобно древним рабам Египта, отдали здоровье, силы, а многие и жизнь на строительстве, а потом легко позволили себя обмануть управляющему; и ходоки («Размышления у парадного подъезда», 1858 г,): шли

в столицу за правдой и легко уходят, непущенные даже на порог «роскошных палат…» Автор не только и не столько жалеет их, сколько пишется понять, в чем причина их долготерпения, где его предел и есть ли он:

Где народ, там и стон… Эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил, —

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?.

(«Размышления у парадного подъезда», 1858г’.)

Одним из главных духовных ориентиров Некрасова был Лермонтов. Вспомните горестную лермонтовскую «благодарность»: «За жар души, растраченный в пустыне»; вспомните его Пророка – осмеянного, побиваемого каменьями за то, что посмел провозглашать «любви и правды чистые ученья ‘. Та же мука впустую растраченного душевного жара, то же неизбывное страдание пророка, не услышанного своим народом, не узнанного им, звучат в каждой строке некрасовской «Элегии» 1874 года.

Художественное своеобразие поэмы «Кому на Руси жить хорошо?»

Поэма «Кому на Руси жить хорошо?» занимает центральное место в творчестве Некрасова. Она стала своеобразным художественным итогом более чем тридцатилетней работы автора. Все мотивы лирики Некрасова развиты в поэме; заново осмыслены все волновавшие его проблемы; использованы высшие его художественные достижения.

Некрасов не только создал особый жанрсоциально-философской поэмы. Он подчинил его своей сверхзадаче: показать развивающуюся картину России в ее прошлом, настоящем и

будущем. Начав писать «по горячим следам», то есть сразу после реформы 1862 года, поэму об освобождающемся, возрождающемся народе, Некрасов бесконечно расширил первоначальный замысел.

Поиски «счастливцев» на Руси увели его из современности к истокам: поэт стремится осознать не только результаты отмены крепостного права, но и саму философскую природу понятий СЧАСТЬЕ, СВОБОДА, ЧЕСТЬ, ПОКОЙ, ибо вне этого философского осмысления невозможно понять суть настоящего момента и увидеть будущее народа.

Принципиальная новизна жанра объясняет фрагментарность поэмы, построенной из внутренне открытых глав. Объединенная образом-символом дороги, поэма распадается на истории, судьбы десятков людей. Каждый эпизод сам по себе мог бы стать сюжетом песни или повести, легенды или романа. Все вместе, в единстве своем, они составляют судьбу русского народа, его исторический путь от рабства к свободе. Именно поэтому лишь в последней главе появляется образ «народного заступника» Гриши Добросклонова – того, кто поведет людей на волю.

Авторская задача определила не только жанровое новаторство, но и все своеобразие поэтики произведения. Некрасов многократно обращался в лирике к фольклорным мотивам и образам. Поэму о народной жизни он целиком строит на фольклорной основе. Обратите внимание: в «Кому на Руси жить хорошо?» в той или иной степени «задействованы» все основные жанры фольклора: сказка, песня, былина, сказание.
Каково же место и значение фольклора в поэме? У фольклора свои особые идеи, стиль, приемы, своя образная система, свои законы и свои художественные средства. Самое же основное отличие фольклора от художественной литературы – отсутствие в нем авторства: народ слагает, народ рассказывает, народ слушает. В фольклоре авторскую позицию заменяет нечто принципиально иное – общенародная мораль. Индивидуальная авторская точка зрения чужда самой природе устного народного творчества.

Авторская литература обращается к фольклору, когда необходимо глубже проникнуть в суть общенародной морали; когда само произведение обращено не только к интеллигенции (основная часть читателей Х1Х века), но и к народу. Обе эти задачи ставил перед собою Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо?»

И еще один важнейший аспект отличает авторскую литературу от фольклора. Изустное творчество не знает понятия «канонический текст»: каждый слушатель становится соавтором произведения, по-своему пересказывая его. К такому активному сотворчеству автора и читателя и стремился Некрасов. Именно поэтому его поэма написана «свободным языком, максимально приближенным к простонародной речи. «Стих поэмы исследователи называют «гениальной находкой» Некрасова. Свободный и гибкий стихотворный размер, независимость от рифмы открыли возможность щедро передать своеобразие народного языка, сохранив всю его меткость, афористичность и особые поговорочные обороты; органически вплести в ткань поэмы деревенские песни, поговорки, причитания, элементы народной сказки (волшебная скатерть-самобранка потчует странников); искусно воспроизвести и задорные речи подвыпивших на ярмарке мужиков, и выразительные монологи крестьянских ораторов, и вздорно-самодовольные рассуждения самодура-помещика,

Красочные народные сцены, полные жизни и движения, множество характерных лиц и фигур… – все это создает неповторимое многоголосие некрасовской поэмы, в которой как бы исчезает голос самого автора, а вместо него слышны голоса и речи бесчисленных его персонажей» .

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Первый пореформенный год. Поэма “Коробейники”

Первое пореформенное лето Некрасов провел, как обычно, в Грешневе, в кругу своих приятелей, ярославских и костромских крестьян. Осенью он вернулся в Петербург с целым “ворохом стихов”. Его друзей интересовали настроения пореформенной деревни: к чему приведет недовольство народа грабительской реформой, есть ли надежда на революционный взрыв? Некрасов отвечал на эти вопросы поэмой “Коробейники”. В ней поэт выходил на новую дорогу. Предшествующее его творчество было адресовано в основном читателю из образованных слоев общества. В “Коробейниках” он смело расширил предполагаемый круг своих читателей и непосредственно обратился к народу, начиная с необычного посвящения: “Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)”. Поэт предпринял и второй беспримерный шаг: на свой счет он напечатал поэму в серии “Красные книжки” и распространял ее в народе через коробейников — торговцев мелким товаром. “Коробейники” — поэма-путешествие. Бродят по сельским просторам деревенские торгаши — старый Тихоныч и молодой его помощник Ванька. Перед их любознательным взором проходят одна за другой пестрые картины жизни тревожного пореформенного времени. Сюжет дороги превращает поэму в широкий обзор российской провинциальной действительности. Все, что происходит в поэме, воспринимается глазами народа, всему дается крестьянский приговор. О подлинной народности поэмы свидетельствует и то обстоятельство, что первая глава ее, в которой торжествует искусство некрасовского “многоголосия”, искусство делать народный взгляд на мир своим, вскоре стала популярнейшей народной песней — “Коробушкой”. Главные критики и судьи в поэме — не патриархальные мужики, а “бывалые”, много повидавшие в своей страннической жизни и обо всем имеющие собственное суждение. Создаются колоритные живые типы “умственных” крестьян, деревенских философов и политиков. В России, которую судят мужики, “все переворотилось”: старые устои разрушаются, новое еще в брожении и хаосе. Картина развала начинается с суда над “верхами”, с самого батюшки-царя. Вера в его милости была устойчивой в крестьянской психологии, но Крымская война у многих мужиков эту (*183) веру расшатала. Устами старого Тихоныча дается следующая оценка антинародных последствий затеянной самодержавием войны:

Царь дурит — народу горюшко!

Точит русскую казну,

Красит кровью Черно морюшко,

Корабли валит ко дну.

Перевод свинцу да олову,

Да удалым молодцам.

Весь народ повесил голову,

Стон стоит по деревням.

В годину народного бедствия появляется в России целый легион прихвостней, ловких мошенников, наживающихся на крестьянском горе. Одной рукой бездарное правительство творит “душегубные дела”, а другой спаивает несчастных мужиков дешевой сивухой через рыжих целовальников калистратушек. С крестьянской точки зрения, народное пьянство — первый признак глубокого общенационального кризиса, первый сигнал надвигающейся катастрофы:

Ой! ты, зелие кабашное,

Да китайские чаи.

Да курение табашное!

Бродим сами не свои.

С этим пьянством да курением

Сломишь голову как раз.

Знать, война-то началась.

Вкладывая в уста народа такие резкие антиправительственные настроения, Некрасов не погрешил против правды. Многое тут идет от старообрядческой семьи Гаврилы Захарова, костромского крестьянина. Старообрядцы не употребляли вина, не пили чаю, не курили табаку. Оппозиционно настроенные по отношению к царю-антихристу и его чиновникам, они резко отрицательно оценивали события Крымской войны. Картину развала крепостнической России дополняют наблюдения коробейников над праздной жизнью господ, проматывающих в Париже народные денежки на дорогие безделушки, а завершает история Титушки-ткача. Крепкий, трудолюбивый крестьянин стал жертвой всероссийского беззакония и превратился в “убогого странника” — “без дороги в путь пошел”. Тягучая, заунывная его песня, сливающаяся (*184) со стоном российских сел и деревень, со свистом холодных ветров на скудных полях и лугах, готовит в поэме трагическую развязку. В глухом костромском лесу коробейники гибнут от рук отчаявшегося лесника, напоминающего и внешне “горе, лычком подпоясанное”. Это убийство — стихийный бунт потерявшего веру в жизнь человека. Трагическая развязка в поэме осложняется внутренними переживаниями коробейников. Это очень совестливые мужики. Они стыдятся своего торгашеского ремесла. Трудовая крестьянская мораль подсказывает им, что, обманывая своих же братьев-мужиков, они творят неправедное дело, “гневят Всевышнего”. Их приход в село — дьявольское искушение для бедных девок и баб. Вначале они — “красны девушки-лебедушки”, “жены мужние — молодушки”, а после “торга рьяного” — “посреди села базар”, “бабы ходят точно пьяные, друг у дружки рвут товар”.

И по мере того как набивают коробейники свои кошельки, все тревожнее они себя чувствуют, все прямее, все торопливее становится их путь и все значительнее препятствия. Поперек их пути становится не только русская природа, не только отчаявшийся лесник, напоминающий лешего. Как укор коробейнику Ваньке — чистая любовь его невесты Катеринушки, той самой, которая предпочла всем щедрым подаркам “бирюзовый перстенек”. В трудовых крестьянских заботах топит Катеринушка свою тоску по суженому. Вся пятая главка поэмы, воспевающая самозабвенный труд и самоотверженную любовь,- упрек торгашескому делу коробейников, которое уводит их из родимого села на чужую сторону, отрывает от трудовой жизни и народной нравственности.

В ключевой сцене выбора дороги окончательно определяется трагический исход жизни коробейников. Они сами готовят свою судьбу. Опасаясь за сохранность тугих кошельков, они (*185) решают идти в Кострому “напрямки”. Этот выбор не считается с непрямыми русскими дорогами. Против коробейников как бы восстают дебри лесов, топи болот, сыпучие пески. Тут-то и настигает их ожидаемое, сбываются их роковые предчувствия… Примечательно, что преступление “христова охотничка”, убивающего коробейников, совершается без всякого расчета: деньгами, взятыми у них, он не дорожит. Тем же вечером, в кабаке, рассказывает он всему народу о случившемся и покорно сдает себя в руки властей.

Не случайно в “Крестьянских детях”, созданных одновременно с “Коробейниками”, Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, рожденные трудом на земле,- то самое “вековое наследство”, которое поэт считает истоком русской национальной культуры.

Поэма «Коробейники»

Первое пореформенное лето Некрасов провел, как обычно, в Грешневе в кругу своих приятелей, ярославских и костромских крестьян Осенью он вернулся в Петербург с целым «ворохом стихов». Его друзей интересовали настроения пореформенной деревни: к чему приведет недовольство народа реформой, есть ли надежда на революционный взрыв? Некрасов отвечал на эти вопросы поэмой «Коробейники». В ней поэт выходил на новую дорогу. Предшествующее его творчество было адресовано в основном читателей образованных слоев общества. В «Коробейниках» он смело расширил предполагаемый круг своих читателей и непосредственно обратился к народу, начиная с необычного посвящения: «Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)». Поэт предпринял и второй беспримерный шаг: на свой счет он напечатал поэму в серии «Красные книжки» и распространял ее в народе через коробейников — торговцев мелким товаром.

«Коробейники» — поэма-путешествие. Бродят по сельским просторам деревенские торгаши — старый Тихоныч и молодой его помощник Ванька. Перед их любознательным взором проходят одна за другой пестрые картины жизни тревожного предреформенного времени. Сюжет дороги превращает поэму в просторный обзор российской провинциальной реальности. Все, что происходит в поэме, воспринимается глазами народа, всему дается крестьянский приговор. О подлинной народности поэмы свидетельствует и то обстоятельство, что первая глава ее, в которой торжествует искусство некрасовского «многоголосия», искусство работать народный взгляд на мир своим, вскоре стала популярнейшей народной песней — «Коробушкой». Главные критики и судьи в поэме — не патриархальные мужики, а «бывалые», много повидавшие в своей страннической жизни и обо всем имеющие свое суждение. Создаются колоритные живые типы «умственных» крестьян, деревенских философов и политиков. Не случайно в «Крестьянских детях», созданных одновременно с «Коробейниками», Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, связанные с трудом на земле,— то самое христианское «вековое наследство», которое поэт считает истоком русской национальной культуры:

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное ребячество дано,

Поэма «Коробейники»

Первое пореформенное лето Некрасов провел, как обычно, в Грешневе в кругу своих приятелей, ярославских и костромских крестьян. Осенью он вернулся в Петербург с целым «ворохом стихов». Его друзей интересовали настроения пореформенной деревни: к чему приведет недовольство народа реформой, есть ли надежда на революционный взрыв? Некрасов отвечал на эти вопросы поэмой «Коробейники». В ней поэт выходил на новую дорогу. Предшествующее его творчество было адресовано в основном читателей образованных слоев общества. В «Коробейниках» он смело расширил предполагаемый круг своих читателей и непосредственно обратился к народу, начиная с необычного посвящения: «Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)». Поэт предпринял и второй беспримерный шаг: на свой счет он напечатал поэму в серии «Красные книжки» и распространял ее в народе через коробейников — торговцев мелким товаром.
«Коробейники» — поэма-путешествие. Бродят по сельским просторам деревенские торгаши — старый Тихоныч и молодой его помощник Ванька. Перед их любознательным взором проходят одна за другой пестрые картины жизни тревожного предреформенного времени. Сюжет дороги превращает поэму в широкий обзор российской провинциальной действительности. Все, что происходит в поэме, воспринимается глазами народа, всему дается крестьянский приговор. О подлинной народности поэмы свидетельствует и то обстоятельство, что первая глава ее, в которой торжествует искусство некрасовского «многоголосия», искусство делать народный взгляд на мир своим, вскоре стала популярнейшей народной песней — «Коробушкой». Главные критики и судьи в поэме — не патриархальные мужики, а «бывалые», много повидавшие в своей страннической жизни и обо всем имеющие собственное суждение. Создаются колоритные живые типы «умственных» крестьян, деревенских философов и политиков. Не случайно в «Крестьянских детях», созданных одновременно с «Коробейниками», Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, связанные с трудом на земле,— то самое христианское «вековое наследство», которое поэт считает истоком русской национальной культуры:
Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.
Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.

6362 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Некрасов Н.А. / Разное / Поэма «Коробейники»

Смотрите также по разным произведениям Некрасова:

«Подлинная народность на страницах поэмы Н. А. Некрасова «Коробейники»»

Новым словом в поэзии Некрасова явилась поэма «Коробейники», написанная в 1861 году. Главным ее достоинством явилась народность, раскрытая поэтом со многих сторон. Уже сам» посвящение: «Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)» — задает тон повествованию. «Коробейники» — о крестьянах и для них; Некрасов мечтал о времени, когда народ будет грамотным и стане читать хорошие книги: Эх! Эх! Придет ли времечко, Когда (приди, желанное. ), Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого — Белинского и Гоголя С базара понесет? Но Николай Алексеевич Некрасов не просто бесплодно мечтал, а своей подвижнической деятельностью и творчеством приближал это время. Хотя произведение предназначалось для массового народного чтения, оно не стало от этого менее замечательным в художественном плане. Ни о каком упрощении нет и речи. «Эй, Федорушки! Варварушки! Отпирайте сундуки! Выходите к нам, сударушки, Выносите пятаки!» Жены мужние — молодушки К коробейникам идут. Красны девушки-лебедушки Новины свои несут. Сам сюжет поэмы выхвачен из народной жизни Гавриле Яковлевичем Захаровым и рассказан автору. Но содержание произведения не ограничивается трагической судьбой коробейников Это эпическая поэма, охватывающая многие стороны народной русской жизни. Царь дурит — народу горюшко! Точит русскую казну, Красит кровью Черно морюшко, Корабли валит ко дну. Как видим, в поэме отразились и события русско-турецкой войны. В «Коробейниках» слышится подлинно народное отношение к этому кровавому событию. Перевод свинцу да олову, Да удалым молодцам. Весь народ повесил голову, Стон стоит по деревням. Поэма достаточно многопланова, важную роль в ней играет любовь, в которой раскрылись глубины души одного из самых привлекательных женских образов в поэзии Некрасова — крестьянки Катеринушки. Хорошо было детинушке Сыпать ласковы слова, Да трудненько Катеринушке Парня ждать до Покрова. ‘«Ой, легка, легка коробушка, плеч не режет ремешок! всего взяла зазнобушка Бирюзовый перстенек…» «Ты женись, женись на мне! Ни тебе, ни свекру-батюшке Николи не согрублю, От свекрови, твоей матушки. Слово всякое стерплю. Не дворянка, не купчиха я, Да и нравом-то смирна. Буду я невестка тихая. Работящая жена…» Любовь вызвала к жизни могучую песенную стихию. Известно, как глубоко вошла в сознание, стала и по бытованию народной чисто литературная некрасовская «Коробушка», по определению А. Блока, «великая песня». «Ой, полна, полна коробушка, Есть и ситцы и парча. Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча! Выди, выди в рожь высокую! Там до ночки погожу, А завижу черноокую — Все товары разложу…» Но поэма дает и эпические картины русской жизни с зарисовками помещичьего быта, с массовыми крестьянскими сценами. История о Титушке-ткаче, «Песня убогого странника», пропетая на одной томительной рыдающей ноте с однообразным припевом, органично входят в состав поэмы, которая все время как бы растет изнутри, «обрастая» новыми и новыми эпизодами. Не случайно в основу ее заложен сюжет — путешествие, дающий возможность широко и всесторонне охватить русскую народную жизнь. «Эй вы, купчики-голубчики, К нам ступайте ночевать!» Ночевали наши купчики, Утром тронулись опять. Полегоньку подвигаются, Накопляют барыши. Некрасов не идеализирует народную жизнь. Она скудна и сурова, порой драматична. В темном лесу от рук лихого лесника гибнут коробейники. Коробейники отпрянули, Бог помилуй — смерть пришла! Почитай что разом грянули Два ружейные ствола. Без словечка Ванька валится, С криком падает старик… ‘ Это уникальная поэма. В самом ее ритме заложен песенный мотив. Известный русский критик Аполлон Григорьев писал: «Одной этой поэмы достаточно, чтобы убедить каждого, насколько Некрасов поэт почвы, поэт народный, то есть насколько поэзия его «органически связана с жизнью».

Дождик, что ли, собирается,

Ходят по небу бычки,

Вечер пуще надвигается,

Прытче идут мужички.

Пес бежит сторонкой, нюхает,

Поминутно слышит дичь,

Чу! как ухалица ухает,

Чу! ребенком стонет сыч.

Лирический герой Некрасова почти всегда человек надломленный, раздираемый внутренними противоречиями, мучимый своим несовершенством. Этот глубокий духовный конфликт самого поэта, в котором он постоянно исповедовался читателю, заставлял его искать среди предшественников и современников свой идеал, неустанно созидать высокий образ «рыцаря без страха и упрека».

То, что мы привыкли определять как «образ положительного героя’, и в малой степени не передает возвышенный идеал некрасовской лирики, воплощенный то в собирательном образе Гражданина, призывающего Поэта: «на благо ближнего живи», то в образе пламенного певца, умевшего «любить – ненавидя ‘…

Образ ГЕРОЯ в творчестве Некрасова постоянно меняется: ведь меняется время, меняется Россия, меняется и сам поэт. Особые черты обретает этот ГЕРОЙ в пореформенную эпоху, в некрасовском творчестве 6О-х годов.

Прошло совсем немного времени после проведения демократических реформ – и стало ясно: общество обмануто. И Некрасов, так поверивший было в исполнение заветных мечтаний о свободе, возвращается к прежним темам: по сути, освобождение не состоялось. Однако теперь в поэзии Некрасова, в самом его тоне звучит нечто новое: надлом, разочарование. И не только в возможности все разом изменить: переживший крушение главных своих надежд поэт сомневается в том, во имя кого жил и боролся,

Некрасовский ГЕРОИ не абстрактен, это не воплощение вечных человеческих добродетелей – он меняется. в зависимости от требований эпохи, в зависимости от сиюминутных задач своего дела: «жизни во имя народа». Каков же должен быть ГЕРОИ теперь, когда народ увиделся Некрасову не только страдающим, но и забитым, лишенным воли к счастью, любящим собственное рабство?!

Некрасов первый из русских литераторов так близко подошел к пониманию всей противоречивой глубины народного характера. Ведь 60-е годы – время особой увлеченности народной темой: в народе искали ответы на все вопросы, в нем видели исток и надежду, полагая, что все – и духовное, и социальное – сосредоточено в этом совершенно непознанном субъекте, в terra incognita – в демосе.

В лирике Некрасова в то время призывы к освобождению народа от крепостной зависимости стоят рядом с размышлениями о том, что даст народу эта свобода, как он ее примет, как осознает. Посмотрите: его персонажи сейчас – подчеркнуто безответные,

забитые люди, безропотно принимающие любые унижения. Таковы и строители железной дороги («Железная дорога», 1864 г.), которые, подобно древним рабам Египта, отдали здоровье, силы, а многие и жизнь на строительстве, а потом легко позволили себя обмануть управляющему; и ходоки («Размышления у парадного подъезда», 1858 г,): шли

в столицу за правдой и легко уходят, непущенные даже на порог «роскошных палат…» Автор не только и не столько жалеет их, сколько пишется понять, в чем причина их долготерпения, где его предел и есть ли он:

Где народ, там и стон… Эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил, —

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?.

(«Размышления у парадного подъезда», 1858г’.)

Одним из главных духовных ориентиров Некрасова был Лермонтов. Вспомните горестную лермонтовскую «благодарность»: «За жар души, растраченный в пустыне»; вспомните его Пророка – осмеянного, побиваемого каменьями за то, что посмел провозглашать «любви и правды чистые ученья ‘. Та же мука впустую растраченного душевного жара, то же неизбывное страдание пророка, не услышанного своим народом, не узнанного им, звучат в каждой строке некрасовской «Элегии» 1874 года.

Художественное своеобразие поэмы «Кому на Руси жить хорошо?»

Поэма «Кому на Руси жить хорошо?» занимает центральное место в творчестве Некрасова. Она стала своеобразным художественным итогом более чем тридцатилетней работы автора. Все мотивы лирики Некрасова развиты в поэме; заново осмыслены все волновавшие его проблемы; использованы высшие его художественные достижения.

Некрасов не только создал особый жанрсоциально-философской поэмы. Он подчинил его своей сверхзадаче: показать развивающуюся картину России в ее прошлом, настоящем и

будущем. Начав писать «по горячим следам», то есть сразу после реформы 1862 года, поэму об освобождающемся, возрождающемся народе, Некрасов бесконечно расширил первоначальный замысел.

Поиски «счастливцев» на Руси увели его из современности к истокам: поэт стремится осознать не только результаты отмены крепостного права, но и саму философскую природу понятий СЧАСТЬЕ, СВОБОДА, ЧЕСТЬ, ПОКОЙ, ибо вне этого философского осмысления невозможно понять суть настоящего момента и увидеть будущее народа.

Принципиальная новизна жанра объясняет фрагментарность поэмы, построенной из внутренне открытых глав. Объединенная образом-символом дороги, поэма распадается на истории, судьбы десятков людей. Каждый эпизод сам по себе мог бы стать сюжетом песни или повести, легенды или романа. Все вместе, в единстве своем, они составляют судьбу русского народа, его исторический путь от рабства к свободе. Именно поэтому лишь в последней главе появляется образ «народного заступника» Гриши Добросклонова – того, кто поведет людей на волю.

Авторская задача определила не только жанровое новаторство, но и все своеобразие поэтики произведения. Некрасов многократно обращался в лирике к фольклорным мотивам и образам. Поэму о народной жизни он целиком строит на фольклорной основе. Обратите внимание: в «Кому на Руси жить хорошо?» в той или иной степени «задействованы» все основные жанры фольклора: сказка, песня, былина, сказание.
Каково же место и значение фольклора в поэме? У фольклора свои особые идеи, стиль, приемы, своя образная система, свои законы и свои художественные средства. Самое же основное отличие фольклора от художественной литературы – отсутствие в нем авторства: народ слагает, народ рассказывает, народ слушает. В фольклоре авторскую позицию заменяет нечто принципиально иное – общенародная мораль. Индивидуальная авторская точка зрения чужда самой природе устного народного творчества.

Авторская литература обращается к фольклору, когда необходимо глубже проникнуть в суть общенародной морали; когда само произведение обращено не только к интеллигенции (основная часть читателей Х1Х века), но и к народу. Обе эти задачи ставил перед собою Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо?»

И еще один важнейший аспект отличает авторскую литературу от фольклора. Изустное творчество не знает понятия «канонический текст»: каждый слушатель становится соавтором произведения, по-своему пересказывая его. К такому активному сотворчеству автора и читателя и стремился Некрасов. Именно поэтому его поэма написана «свободным языком, максимально приближенным к простонародной речи. «Стих поэмы исследователи называют «гениальной находкой» Некрасова. Свободный и гибкий стихотворный размер, независимость от рифмы открыли возможность щедро передать своеобразие народного языка, сохранив всю его меткость, афористичность и особые поговорочные обороты; органически вплести в ткань поэмы деревенские песни, поговорки, причитания, элементы народной сказки (волшебная скатерть-самобранка потчует странников); искусно воспроизвести и задорные речи подвыпивших на ярмарке мужиков, и выразительные монологи крестьянских ораторов, и вздорно-самодовольные рассуждения самодура-помещика,

Красочные народные сцены, полные жизни и движения, множество характерных лиц и фигур… – все это создает неповторимое многоголосие некрасовской поэмы, в которой как бы исчезает голос самого автора, а вместо него слышны голоса и речи бесчисленных его персонажей» .

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: