Александр Сергеевич Пушкин1799-1837

В Петербурге (1817 —1820).

По окончании лицея Пушкин 13 июня 1817 года был зачислен коллежским секретарем в Коллегию иностранных дел и переселился в Петербург. Северная Пальмира увлекла молодого поэта шумными спорами литературных кружков, пестрым калейдоскопом театральных новинок, роскошью светских салонов и раздольем состоятельной дворянской молодежи, беззаботно растрачивающей свое время в кутежах, карточной игре, любовных похождениях. Пушкин, столько лет находившийся под стеснительным надзором лицейских аргусов и впервые предоставленный самому себе, так как его служба была формальной, жадно ринулся в водоворот столичной жизни, стремясь воспользоваться всеми ее удовольствиями.

Но лицейский дух, сформировавший в своих лучших питомцах преданность просвещению и свободе, спас Пушкина от губительных соблазнов великосветской праздности, от ханжества и мистики правящих кругов. Поэт начинает тяготиться «важным бездельем» ( «Всеволожскому », 1819), «чадом большого света» ( «Послание к кн. Горчакову», 1819). Он ищет общества людей «с душою благородной, возвышенной и пламенно свободной» ( «Краев чужих неопытный любитель», 1817) и все плотнее сближается с самыми прогрессивными людьми: Н. И. Тургеневым, П. Я. Чаадаевым, П. А. Катениным и многими другими. Его все сильнее захватывают вольнолюбивые идеи освободительной борьбы. И он отдается им всей своей жизнелюбивой, жизнерадостной натурой, преисполненной духовных и физических сил. Это время стремительного развития поэтического гения Пушкина. Поэт избирается членом «Арзамаса », с деятелями которого общался уже в последние два года пребывания в лицее, становится членом «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств», вступает в литературно-политическое общество «Зеленая лампа» (март —апрель 1819 до осени 1820).

В поэзии Пушкина этой поры, приобретая все большую естественность, искренность, сердечность, продолжают звучать эпикурейские мотивы, то вакхические ( «Веселый пир», 1819), то шутливо-эротические ( «Старик », 1815; «Платоническая любовь», 1819; «Русалка “, 1819), иногда принимающие черты напускной фривольно-грубой, даже цинической бравады ( “27 мая!», 1819; «Юрьеву », 1819; «Мансурову », 1819).

Но мотивы Киприды и Вакха все чаще перебиваются в его стихах социально-политическими тенденциями. Обращаясь к «Юрьеву », поэт пишет: «Здорово , рыцари лихие Любви, Свободы и вина!» Главной проблемой творческих вдохновений Пушкина становится социально-политическая свобода. Поэт провозглашает: «Свобода , мой кумир» ( «Веселый пир»). Проникнутый вольнолюбивым убеждением ума и сердца, он выступает против самодержавной деспотии ( «Ура ! в Россию скачет Кочующий деспот», 1818). Н. П. Огарев в 1861 году в предисловии к сборнику «Русская потаенная литература XIX века», восхищаясь «звучностью » выражения юной веры Пушкина в будущую свободу, воскликнул: «Кто во время оно не знал этих стихотворений? Какой юноша, какой отрок их не переписывал?».

Пушкин ополчается против самого страшного зла его времени — крепостничества ( «Деревня »).

Исходя из атеистического миропонимания, он поднимает голос против «небесного царя» ( «NN [В. В. Энгельгардту]», 1819) и духовенства ( «К Огаревой», 1817; «Русалка », «На Фотия», 1824). Руководствуясь просветительскими идеями, поэт разит сиятельных невежд, «почетных подлецов» ( «Послание к кн. Горчакову»), знатных палачей ( «Орлову », 1819) и даже самого царя хлесткими эпиграммами ( «На Аракчеева», 1819; «Ты и я», 1817—1820). С гордостью произносит он в послании «К Н. Я. Плюсковой» (1818 ): «Я не рожден царей забавить». И если «Елизавету в тайне пел» (опальную жену Александра I), то лишь за ее «добродетель ». Известно, что Александра I декабристы думали заменить либеральной Елизаветой.

Не состоя формально членом декабристского общества, Пушкин стал одним из первых и наиболее ярких пропагандистов идей декабризма. Смелый певец вольной мысли, он осознавал себя выразителем общенациональных чаяний и с полным правом писал: «И неподкупный голос мой Был эхо русского народа» ( «К Н. Я. Плюсковой»).

Понятно, что его боевые социально-политические стихи «в печати не бывали» ( «Послание цензору», 1822), а распространялись устно и в списках.

Освобождаясь от классицистской условности, наложившей заметную печать на его лицейскую лирику, проникаясь все большей задушевностью и искренностью, петербургские стихи Пушкина, воплощающиеся чаще всего в форме дружеских посланий, явно тяготеют к романтизму. Истинно романтична его устремленность к свободе, которую он восторженно называет «мечтой прекрасной» ( «Кн . Голицыной», 1818) и «зарей пленительного счастья» ( «К Чаадаеву»). Романтичны своей экспрессивной эмоциональностью его песни Венере и Вакху ( «Торжество Вакха», 1818). Но еще отчетливее романтические тенденции Пушкина этого времени сказались в послании «Жуковскому » (1818 ), в черновом наброске баллады «Там у леска, за ближнею долиной» (1819 ) ив особенности в поэме «Руслан и Людмила».

В петербургский период Пушкин создал вереницу чудесных вольнолюбивых произведений, но самые значительные из них — «Вольность », «Деревня », «Руслан и Людмила». Ода «Вольность », написанная, вероятно, в декабре 1817 года, обозначила собой новый этап творчества Пушкина, связанный с окончательным подчинением его музы революционно-освободительному движению. Родившаяся в атмосфере дружеских бесед поэта с Н. И. Тургеневым и другими передовыми людьми, эта ода выразила основные социально-политические принципы тогда организационно подготовляемого «Союза благоденствия». В ее начальной строфе поэт отрекается от элегической ( «изнеженной ») лиры и провозглашает свое желание служить гражданской поэзии. По смыслу и форме ода «Вольность » — первое последовательно декабристское произведение, его художественная декларация и прокламация. Преданный главным образом просветительским идеям, учению о «естественном праве», следуя во многом за Радищевым, Пушкин заострил ее против венценосных деспотов. Но если Радищев в своей оде «Вольность » руководствовался идеей народного суверенитета, святости народной власти, определяющей истинные законы, то Пушкин исходил из абстрактной законности, стоящей выше царей и народа. Он считал вероломством казнь короля Людовика XVI и находил «бесславным » тайное убийство императора Павла I. Торжество законности мыслится Пушкиным в форме конституционной монархии, к чему приходило тогда большинство декабристов.

В критической литературе верно указывалось, что пафос обличения ( «самовластительный злодей!»), угроз ( «трепещите !») и призыва ( «Восстаньте , падшие рабы!») «Вольности » много выше ее политического конституционализма. Отвергая гильотину, поэт ею же и угрожает тиранам. Сокрушительной силой обличения самодержавной деспотии, властвовавшей в России, ода вошла в круг самых замечательных произведений подпольной революционной литературы. Расходившаяся в огромном количестве списков, она мобилизовала лучшую часть молодежи на вступление в тайные декабристские союзы и общества на борьбу против царского режима. Впервые это стихотворение было опубликовано Герценом в «Полярной звезде» за 1856 год (Лондон ), а в России полностью лишь в 1906 году.

«Деревня », написанная в июле 1819 года в селе Михайловском, посвящена крепостничеству. Это пламенная инвектива в форме социально-политического монолога, продолжающая традиции «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева. Оставаясь, как и в «Вольности », конституционалистом, сторонником освобождения крестьян по «закону », мерами сверху, поэт заключает свое стихотворение надеждой увидеть в будущем, «по манию царя», «народ неугнетенный» и над отечеством зарю «свободы просвещенной».

Поэтическое искусство Пушкина сказалось в стихотворении «Деревня » в том, что он, преодолевая условность ее жанрово-видовой формы, создал произведение, покоряющее беспощадной правдой фактов и чувств, поднятое на высоту огромных обобщений.

Композиция, лексика, все изобразительные средства этой оды создают постепенно возрастающую эмоциональную экспрессию. Начавшись созерцательно-элегическим размышлением, приобретая негодующие интонации, она заканчивается как гражданско-патетическая речь общественного трибуна — «друга человечества». Обращаясь не только к разуму, но и к чувству, «друг человечества» скорбит о слабости своих ораторско-поэтических средств: «О , если б голос мой умел сердца тревожить!»

При жизни Пушкина «Деревня » печаталась лишь в первой своей части в 1824 и 1826 годах. Вторая ее часть размножалась в списках. Полностью это стихотворение впервые было напечатано Герценом за границей в 1856 году, а в России лишь в 1870 году.

Петербургский период жизни и творчества Пушкина

Петербургский период — время приобщения Пушкина к либеральным ценностям и время общения с членами тайных организаций — будущими декабристами. Творчество поэта формируется в кругу молодых вольнодумцев. Лирика Пушкина хранит как следы воздействия молодых либералов, так и следы сопротивления их программным установкам. Поэт ищет и прокладывает особый путь в жизни и литературе.

Лирика 1817—1820 годов возникает в общении с либералами и арзамасцами, питается их идеями, мнениями, суждениями. На ней лежит отпечаток политических споров, застольных разговоров. К числу наиболее громко прозвучавших в обществе вольнолюбивых стихотворений были ода «Вольность», «Сказки. Nоёl», «К Чаадаеву», «Деревня», два стихотворения «На Стурдзу».

Ода «Вольность». Одним из самых значительных стихотворений этого периода была ода «Вольность». Само название оды должно было напомнить читателю радищевскую оду «Вольность», известную молодежи по спискам. По биографической легенде, стихотворение было начато по предложению Н. И. Тургенева, из окон квартиры которого был виден Михайловский замок, где убили Павла I. Тема стихотворения двойственна — тирания монарха и тирания народа. В оде с наибольшей силой отразился круг идей, связывавших Пушкина с Н. И. Тургеневым,— отношение к Французской революции, к русскому самодержавию. Солидарность с Тургеневым заявлена в начале оды: Пушкин гонит «изнеженную лиру» и призывает «гордую певицу» Свободы. Известно, что для Пушкина нехарактерно противопоставление любовной и гражданской лирики, но оно свойственно его старшему другу, как впоследствии и декабристам. Подчиняясь требованиям жанра, поэт пишет оду в высоком стиле (торжественная интонация и декламационная ораторская речь с риторическими вопросами и патетическими восклицаниями):

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
Свободы гордая певица?

Поэт полон благородного негодования, обличая «тиранов мира», попирающих естественное право на свободу, и одновременно осуждает народ, казнящий монархов. Он призывает свято соблюдать закон, которому одинаково подвластны народ и царь. Нарушение закона гибельно для государства и для Свободы. Подлинная свобода возможна при верховенстве законов и над властителем, и над народом. Для убедительности идеи Пушкин обращается к двум историческим событиям — Французской революции и убийству Павла I. В обоих случаях государи и народы Франции и России виновны в презрении закона и в гибели вольности.

Людовик XVI пал «мучеником ошибок славных», т. е. всем известных. Он, как и его предок, правил Францией, не считаясь с законами. Результат для него оказался плачевным: «Главой развенчанной приник К кровавой плахе Вероломства». Возмущенный и восставший народ казнил владыку. Пушкин решительно осуждает якобинскую диктатуру и народ: «Молчит Закон — народ молчит, Падет преступная секира. » Согласно тогдашним воззрениям либералов, разделяемым Пушкиным, отношения между государями и народами определены законом:

Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.

Нарушение закона Людовиком XVI и его предками вызвало вероломное преступление якобинцев и преступное молчание народа, вставшего на сторону злодеев. Тем самым и король, и революционеры-якобинцы, и народ виновны в кровавых событиях. Их вина усугубляется тем, что совершенное преступление приводит к новому: их презрение к закону позволило захватить власть Наполеону («самовластительному злодею»), ставшему «проклятием народов», «ужасом мира», «стыдом природы», «упреком Богу на земле».

Перед «задумчивым певцом», в котором угадывается Пушкин, открывается не только исторический пример Франции. Благодаря Клио (музе истории), выступающей знаком высшей воли, он слышит голос истины и видит «Пустынный памятник тирана, Забвенью брошенный дворец», потаенных убийц, крадущихся ночью, одновременно испытывающих и дерзость, и страх. Речь идет об убийстве Павла I, современного Калигулы, одного из зверских тиранов, который уничтожил Вольность и потому преступил Закон. Павел I — «увенчанный злодей». Но и убийцы его не достойны ни памяти, ни славы потомства. Они тоже поступили беззаконно и потому нанесли монарху «бесславные удары».

В соответствии с жанровыми традициями Пушкин заключает оду «уроком» («И днесь учитесь, о цари. »). Урок дается «задумчивым певцом», устами которого вещает сама История:

Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.

Петербургский период отмечен не одними лишь вольнолюбивыми стихотворениями. Упоение жизнью с ее радостями, вакхическими удовольствиями, любовью, дружбой проявляется едва ли не в каждом стихотворении Пушкина («Торжество Вакха», «Дорида», «Веселый пир» и др.). В одном из лучших посланий, «Кривцову», поэт славит жизнь, юность, ее наслаждения. Даже смерть не омрачает любви:

Смертный миг наш будет светел;
И подруги шалунов
Соберут их легкий пепел
В урны праздные пиров.

В Петербурге Пушкин был принят в общество «Арзамас». Со всем пылом молодости он бросился в атаку на Шишкова и поэтов его круга, но вскоре заметил, что слишком узко то основание, на котором его друзья замыслили создать национальный литературный язык. Пушкин не ограничился «средним стилем», а настаивал на привлечении языка старых церковных книг, Библии, летописей, древнерусских текстов и народных речений, услышанных им в речи простого люда на ярмарках, в церквах и монастырях, на нескончаемых российских трактах. Но эти мысли, уже взволновавшие Пушкина, найдут воплощение позднее, в пору работы над главами «Евгения Онегина», над «Борисом Годуновым», «Графом Нулиным», «Полтавой» и лирикой 1830-х годов. Итогом пушкинского творчества в петербургский период стала поэма-сказка «Руслан и Людмила». Она была начата Пушкиным, по его словам, в Лицее, а закончена в марте 1820 года. На Кавказе поэма дополнилась эпилогом, а в конце 1820-х годов — прологом.

«Руслан и Людмила». Первая поэма Пушкина была новаторским произведением. Пушкин в «Руслане и Людмиле» широко использовал старинные народные сказания. В основе сюжета поэмы — любовь главных героев, которые на пути к счастью встречают множество препятствий. Приключения героев, их встречи со злыми и добрыми волшебниками придают поэме сказочный колорит. Но в поэму входит и героическая история. В последней, шестой песне Руслан борется за независимость родины с захватчиками-печенегами. Это патриотическое чувство сближает Руслана с былинными богатырями. Вместе с тем пушкинские герои еще очень условны. Так, Людмила больше похожа на барышню пушкинского времени, чем на степенную древнерусскую красавицу. Руслан тоже не всегда выглядит былинным или сказочным богатырем, а напоминает то витязя русской старины, то сентиментального влюбленного, то сказочного персонажа, то героя русской баллады, то средневекового рыцаря, то романтического героя, совершающего подвиги во славу возлюбленной.

В любовных приключениях героев запечатлелась жизнерадостность Пушкина, его вера в победу справедливости и добра.

Поэма «Руслан и Людмила» включает в себя разные жанры: волшебную сказку с ее характерным сюжетом, основные слагаемые которого — утрата, поиски, обретение; рыцарский эпос, былинный эпос, балладу, элегию и дружеское послание. Все эти жанры включаются в литературную игру Пушкина, который то подделывается под известные литературные формы, то пародирует их.

Текст «Руслана и Людмилы» держится на иронии, но она только усиливает впечатление о литературной жизнестойкости многих жанров. Пушкин не отдает предпочтения ни одному из них. Он ведет беседу с читателем и, развивая сюжет, попутно вводит в него признаки тех жанров, которые наиболее для него свойственны. Жанр волшебной сказки требует, чтобы у Руслана были не только антагонисты, препятствующие ему найти Людмилу, но и деятельные помощники. Сны Людмилы непременно вызывают в памяти жанр баллады. Имя Людмила тоже балладное — так звалась героиня одноименной баллады Жуковского.

Новаторский характер поэмы связан также с образом автора. Современник читателей, а не героев, автор разъясняет ход событий, иронически толкует их. Он сообщает читателям массу далеких от сюжета поэмы сведений, смеется над поступками, мыслями, намерениями, душевными движениями героев. Он, конечно же, не верит во все те чудеса, о которых рассказывает. Он молод, весел, остроумен. Поэма — его воображение, его вымысел, и он волен поступать с героями так, как ему вздумается. Благодаря образу автора история и современность в поэме связались воедино. Заметим, что тот же способ впоследствии Пушкин применил в романе «Евгений Онегин».

Современники по-разному оценили поэму, но, может быть, самым дорогим для Пушкина был отзыв Жуковского, подарившего автору «Руслана и Людмилы» свой портрет со знаменитой надписью: «Победителю ученику от побежденного учителя. »

Созданием поэмы «Руслан и Людмила» закончился петербургский период жизни и творчества Пушкина.

Это свободная энциклопедия школьных сочинений. Наша цель – ОБЛЕГЧИТЬ написание сочинений по русской литературе. Мы производим обмен РЕАЛЬНЫМИ сочинениями школьников с 5 по 11 классы. Узнать как происходит ОБМЕН вы можете ЗДЕСЬ

  • Автор: А. С. Пушкин
  • Произведение: Стихотворения Пушкина
  • Это сочинение списано 43 719 раз

Петербургский период жизни и творчества Пушкина отличается его стремлением к содружеству, сообществу, братскому единению. В этом сказалась не только инерция привычки к лицейскому братскому союзу, но особенная черта тех лет в русской истории вообще. Счастливое окончание войн с Наполеоном разбудило в обществе чувство собственной силы, право на общественную активность, именно в те послевоенные годы возникают «вечера»у Жуковского, «русские завтраки» у Рылеева, где сообща думали, спорили, пили, обсуждали новости, даже чтение книг — занятие традиционно связанное с уединением — становится формой дружеского общения. Именно в это время возникло и активно жило «арзамасское братство», в которое Пушкин-лицеист был принят заочно, а теперь, летом 1817 года, оказавшись в Петербурге «Сверчок» стал его реальным участником.

К тому времени в «Арзамасе» вместе с новыми членами (Н.Тургеневым, М.Орловым, Н.Муравьёвым) появились политические идеи, которые вскоре привели к распаду литературного общества. Однако это не помешало Пушкину сблизиться с Н.Тургеневым и М.Орловым — их облик проповедников свободы оказался для Пушкина теперь более привлекательным, чем облик «беспечного ленивца» в духе героев Батюшкова или «усталого селянина» в духе Жуковского. Пушкина привлёк декабристский тип человека: бескомпромиссность, резкость в речах, категоричность, суровые нравственные требования и глубокая религиозность Николая Тургенева, исключительная храбрость и человеколюбие Фёдора Глинки, высокий «градус» патриотизма и гражданственности Никиты Муравьёва, Михаила Лунина, Якушкина и др. Увлёкшись нравственным идеалом декабристов, Пушкин тем не менее имел собственные этические представления.

Нравственный идеал декабристов был окрашен в тона героического аскетизма. Истинный гражданин представлялся как суровый герой, отказавшийся ради общего блага от счастья, веселья, дружеских пиров, любви; гражданин противопоставлялся поэту, герой — любовнику, свобода — счастью. Однако Пушкин, в отличие от декабристов, проповедовал другие нравственные идеи. Просвещение XVIII века (века в значительной мере атеистического, во всём сомневающегося) в борьбе с христианским аскетизмом создало концепцию свободы, не противопоставленной счастью, а совпадающей с ним. Истинно свободный человек — это человек страстей, раскрепощённых внутренних сил, это — любовник, поэт, гражданин. Пушкин был глубоко связан с XVIII веком и усвоил такое понимание свободы — она не может строиться на самоограничении личности, наоборот, именно расцвет и полнота жизни каждой личности есть путь к свободе. Именно такое понимание свободы отразилось, например, в известном послании «К Чадааеву» («Любви, надежды, тихой славы…», 1818; I – С.307), о котором уже говорилось выше, или в мадригале княгине Е.И.Голицыной:

Краёв чужих неопытный любитель
И своего всегдашний обвинитель,
Я говорил: в отечестве моём
Где верный ум, где гений мы найдём?
Где гражданин с душою благородной,
Возвышенной и пламенно свободной?
Где женщина — не с хладной красотой,
Но с пламенной, пленительной, живой?
Где разговор найду непринужденный,
Блистательный, весёлый, просвещённый?
С кем можно быть не хладным, не пустым?
Отечество почти я ненавидел —
Но я вчера Голицыну увидел
И примирён с отечеством моим.

В этом стихотворении Пушкин фактически сформулировал свой нравственный идеал, он провозглашает установку жить в постоянном горении, «пламени», напряжении страстей (любви, шалости, патриотизма и т.д.)

Такая установка на азартное веселье и страстность, казалось бы, сближала Пушкина с поэтами-«арзамасцами», но это было внешним сходством. Для арзамасцев и поэтов их круга веселие и лень были лишь литературной позой: Жуковский, известный самоотреченными поэтическими мечтаниями, в быту был уравновешеннее и жизнерадостнее; Батюшков, трагически больной в жизни, прославился в поэзии как певец любви и наслаждений; Баратынский, меланхолик в жизни, написал поэму «Пиры», прославлявшую беззаботное веселье. Пушкин одинаков в стихах и в жизни. Взяв от «арзамасцев» идеи радости земной жизни, а у декабристов гражданско-патриотический пафос и стремление перейти от слов к поступкам, Пушкин создал новый этический идеал, лишённый крайностей: счастье — это свободное развитие личности, которой доступны и высокие гражданские поступки, и религиозные чувства, и любовные страсти, и просто шалости, веселье, лень. Пушкин обладал удивительной способностью сохранять «золотую середину», обладая совершенным чувством меры.

Пушкин прокладывал новый и свой путь в жизни и поэзии, но окружающие его не могли понять, им казалось, что он сбился с пути, они хотели направить его на путь «истинный», причём это пытались делать и «арзамасцы», и декабристы. Уставая от нравоучений, от того, что его всё ещё считают мальчиком, Пушкин порой назло всем демонстрировал мальчишество своего поведения. Но чем больше позволял себе шалостей и чем больше укреплялась его репутация «незрелого» юноши, тем более Пушкину не позволяли войти в круг участников тайных декабристских обществ. Назойливые поучения наставников, с одной стороны, а с другой недоверие друзей стали причиной лихорадочной нервозности, напряжённости душевного состояния Пушкина тех лет; в любую минуту он ждёт обид и всегда готов ответить вызовом на дуэль. Летом 1817 года он по ничтожному поводу вызвал на дуэль старика дядю С.И.Ганнибала, вызывал Н.Тургенева, однокурсника по Лицею М.Корфа, майора Денисевича и мн. других. Многие дуэли удавалось «погасить», но не все — осенью 1819 г. Пушкин стрелялся с Кюхельбекером (оба выстрелили в воздух), серьёзная дуэль была, вероятно, с К.Ф.Рылеевым (точно не установлено).

В этот период душевной смуты спасительным для Пушкина оказалось сближение с П.Я.Чаадаевым (1794-1856). По воспоминаниям современников Чаадаев «заставлял его [Пушкина] мыслить» (Я.И.Сабуров), «поворотил [Пушкина] на мысль» (П.В.Анненков). И это не удивительно — Чаадаев был самым ярким явлением в русском обществе тех лет и самым загадочным («сфинкс русской жизни» по словам А.И.Герцена). П.Я.Чаадаев в то время ещё ничего не написал, но был известен силой своего ума. Чаадаев вообще за всю жизнь не написал крупного системного сочинения, но был известен даже за границей и Шеллинг считал Чаадаева «самым умным из известных ему умов». И всё-таки загадочность этого человека привела к появлению множества слухов о нём, в частности, слуху о его сумасшествии. Славу Чаадаеву принесла его историософская теория «негативного патриотизма». Суть теории кратко такова: Европа и Россия — страны христианские, но принципиально различные. Европейское католичество Чаадаев понимал как синтез христианских идей с политикой, наукой, общественными идеями; феномен католичества как бы «вдвинут» в историю и потому активно влияет на развитие цивилизации в Европе. Русское православие генетически восприняло восточный византийский стиль, православие — это синтез христианских идей с философией, искусством и поэтому как бы «выдвинуто» из истории. Такая особенность православия усилила в русской нации аскетический элемент: «семейность» и «домашность» православного христианства в России не способствует активно-поступательному развитию русского общества. Из этих рассуждений Чаадаев делал вывод: для того, чтобы Россия смогла войти в процесс развития европейского общества, ей нужно не подражать Европе, а смело вступить на путь католицизма и самостоятельно пройти все этапы европейской истории! Чаадаев однако постепенно менял свои взгляды, обнаруживая вдруг положительные стороны православия и, следовательно, русской судьбы. «В отличие от католичества, плодами просвещения на Руси являются не наука и благоустроенная жизнь, а особое духовное и душевное устройство человека — бескорыстие сердца и скромность ума, терпение и надежда, совестливость и самоотречение» (В.Тарасов).

Эта теория заинтересовала Пушкина, «поворотила на мысль», в некоторых пунтках он согласился, но при этом всё-таки специально подчеркнул: «клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог её дал». Главное в том, что Чаадаев задал Пушкину максимально высокий уровень осмысления «русской идеи» и развеял его хандру. Неслучайно он написал в записке такие слова: «твоя дружба мне заменила счастье». Чаадаев успокоил Пушкина, доказав ему, что человек, которому предстоит великое поприще, должен презирать клевету и быть выше своих гонителей:

В минуту гибели над бездной потаенной
Ты поддержал меня недремлющей рукой;
Ты другу возвратил надежду и покой;
Во глубину души вникая строгим взором,
Ты оживлял её советом иль укором;
Твой жар воспламенял к высокому любовь;
Терпенье смелое во мне рождалось вновь;
Уж голос клеветы не мог меня обидеть,
Умел я презирать, умея ненавидеть.
Вскоре это умение Пушкину пригодилось.

К весне 1820 года знакомство Пушкина со столь опасными людьми (Н.Тургенев, М.Орлов, Н.Муравьёв, Ф.Глинка, К.Рылеев, П.Чаадаев), стихи его (например, ода «Вольность») обернулись доносами (В.Н.Каразин) и угрозой ссылки. Друзья Пушкина и, в том числе Чаадаев, смогли облегчить его участь — добились отмены ссылки.

ЛИРИКА ПЕТЕРБУРГСКОГО ПЕРИОДА

«К Чаадаеву».
«Краёв чужих неопытный любитель…»
«Вольность».
«Сказки (Noel)».
«Деревня».

Петербургский период (июнь 1817 — мая 1820) — Жизнь и творчество А.С.Пушкина

Пушкина захватила полемика о литературе, активная борьба с архаистами. Она накладывалась на его размышления об общественном благе, о просвещении, тирании и свободе. Политические идеи становились источником вдохновения, основой поэтических образов. (“Вольность”, “Деревня”).

Здесь в вольнолюбивых стихотворениях для Пушкина свойственны контрасты стиля (архаическая ода и романтическая элегия, высокие гражданские стихи и грубоватые экспромты).

Поэзия петербургского периода — решающий этап в формировании оригинального поэтического стиля Пушкина. Взаимодействие трех стилевых стихий — архаической, субъективно-романтической и «прозаически»-сниженной, бытовой — уже не было следствие ученичества. Они сталкивались, боролись, перебивали др/др. Однако П не удовлетворен ни одной из существовавших поэтических систем. Его выбор — движение к такому худ. синтезу, который позволил бы выразить богатство жизненных впечатлений, страстей, мыслей и настроений (“Руслан и Людмила” — покорилась крупная поэтическая форма — он перестал быть только поэтом-лириком).

О П впервые заговорили лит критики и писатели, это было важно, его “критиком” стал сам АI.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector