Александр Пушкин«Дон»

Блеща средь полей широких,
Вон он льется. Здравствуй, Дон!
От сынов твоих далеких
Я привез тебе поклон.

Как прославленного брата,
Реки знают тихий Дон;
От Аракса и Евфрата
Я привез тебе поклон.

Отдохнув от злой погони,
Чуя родину свою,
Пьют уже донские кони
Арпачайскую струю.

Приготовь же, Дон заветный,
Для наездников лихих
Сок кипучий, искрометный
Виноградников твоих.

Пушкин выехал из Арзрума до того, как русские войска выступили обратно в Россию, и потому поэт является к берегам Дона как вестник победы. Сохранился рассказ, свидетельствующий, что стихотворение написано А. С. Пушкиным под непосредственным впечатлением увиденного Дона, на обратном пути с Кавказа.

Стих пушкина дон

Что мне дорого в лирике А.С.Пушкина

Пушкин для меня не застывший эталон, не догма, это и жизнь, и слезы, и любовь — целый мир, богатства которого неисчерпаемы.
С.Гейченко

Еще и еще раз обращаюсь к творчеству Пушкина, перечитываю незабываемые стихи великого поэта.

Художественный мир Пушкина, часто непостижимый по объемности, при видимой структурной простоте сродни естественному миру природы. Все здесь взаимосвязано и соразмерно: одинаково гармонично соседствуют друг с другом сходные и контрастные оттенки чувств, страстей, мыслей, ситуаций, подобно тому, как в одном и том же пейзаже органично сочетаются сходные и контрастные оттенки цвета. Считаю, что тот, кто лишен ощущения пушкинского мира, столь ущербен духовно, как и тот, кто почему-либо лишен чувства родной природы.

Поэт учит чувствовать запах и вкус поэзии природы, поэзии родного русского народа: «Там русский дух. там Русью пахнет».

Добрый и умный, Пушкин напоминает о великих богатствах русской души, о ее свободолюбии, благородстве, о мужественной борьбе за счастье, мир и справедливость. Все это находишь в пушкинских стихах, если задумываешься над тем, какие мысли и чувства владели поэтом, когда он создавал свои произведения. Пушкин писал только о том, что его волновало, на что он не мог не откликнуться своей чуткой и всеобъемлющей душой.

Его поэзия вся звенит от слов «друг», «брат», «товарищ», «дружба», «дружество». Она обращена к друзьям, дружба переполняет ее. Вот пылкое обращение: «о други», «мой первый друг, мой друг бесценный», «лицейской жизни милый брат», «товарищ милый, друг прямой».

Главная забота Пушкина — верная и даже вечная дружба:

Друзья мои, прекрасен, наш союз!
Он как душа неразделим и вечен.

Поэт горд тем, что «дружбе плел венок». Сам он признается: «Счастье моих друзей мне было сладким утешеньем». Для Пушкина измена дружбе — преступление.

В вольнолюбивом стихотворении «Деревня», запрещенном при жизни поэта, читаю:

Друг человечества печально замечает
Везде невежества губительный позор.

Друг человечества, ненавидящий рабство, мечтающий «о временах грядущих, когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся», — таков Пушкин.

Поэт словно задался целью подружить все на свете: труд у него стал «другом Авроры златой», калмык — «другом степей», лучина в крестьянской избе — «зимних друг ночей», «вскормленный в неволе орел молодой — верный товарищ узника, а морской прибой звучит «как друга ропот заунывный». «Прощайте, друзья!» — сказал умирающий Пушкин книгам в своем кабинете. Поэт мечтал о том, что его собственные строки — его друзья — в отдаленном будущем напомнят о нем, о Пушкине, «как верный друг, напомнит хоть единый звук».

И вот уже более 200 лет напоминают его стихи о великом и мудром друге всех — Пушкине.

Первый наш поэт был образованнейшим человеком своего времени. Познания его в области истории, философии, политической экономии, литературы разных стран и веков не перестают удивлять нас и сегодня. Его произведения впитывают в себя всю эту информацию, выражая ее неназойливо, с большим чувством меры и изяществом.

Любое произведение поэта — это шедевр. Вот передо мной стихотворение «К морю» (1824 г). «Прощай, свободная стихия. » Свобода прежде всего привлекает поэта. В выражении «свободная стихия» понятие свободы еще усилено тем, что эпитет «свободная» отнесен к слову «стихия», которое в себе самом уже несет содержание ничем не связанной, свободной силы.

Образ моря рисуется как образ какого-то живого богатыря, и не случайно эпитет «неодолимый» поставлен в мужском роде. Здесь и красота моря, и его мощь. Поэт любит и его «тишину в вечерний час и своенравные порывы», говорит о «торжественной красе» моря. С любовью обещает помнить его

. скалы . заливы
И блеск, и тень, и говор волн.

Такое море — только у Пушкина. И разве это не вызывает восхищения?

В поэзии Пушкина множество картин природы, и все они восхитительны, все они прекрасны, все они волнуют душу.

А сколько прекрасных слов о любви написано поэтом!

Вот незабвенное стихотворение «К ***» («Я помню чудное мгновенье»). Это шедевр мировой любовной лирики. В нем в высокой степени поэтично и искренне выражена любовь. Это чувство полно высокой красоты, гуманности, благородства.

Волнует в поэзии Пушкина и его постоянная забота о том, что нужно жить так, чтобы потомкам было что вспомнить.

Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.

Надо думать не только о себе, утверждает поэт, но и о других, об идущих на смену. Надо, как говорят, «оставить по себе хорошую память». Эта мысль звучит в стихотворении «Вновь я посетил» (1835 г.).

Близки к этим мыслям и стихи из элегии «Брожу ли я вдоль улиц шумных»;

. Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды —
И чей-нибудь уж близок час.
И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть.

Автор подводит к мысли о необходимости доброй, действенной связи между поколениями, о том, чтобы жить для будущего, а не только для себя.

Прекрасен в поэзии Пушкина и образ поэта. Это мудрый гуманист, раздумывающий над ходом времени, понимающий закономерность совершающегося, любящий жизнь и людей, в самой печали пришедший к светлому взгляду на будущее. «Общий колорит поэзии Пушкина, и в особенности лирической, — внутренняя красота человека и лелеющая душу гуманность», — писал В. Г. Белинский.

Поэзия Пушкина — это неисчерпаемый источник, который, как в сказке, поит «живой водой» всех, кто прикасается к нему.

Помимо радости общения с человеком глубокого ума и пылкого, благородного сердца, она дарит нам «неизъяснимы наслажденья», воспитывает в нас «чувства добрые», учит любить и понимать «гений чистой красоты».

Стихи Пушкина — это и живопись, и музыка. Они сопровождают нас с самого раннего детства. И каждый раз, возвращаясь к ним, находишь в них нечто новое.

Я полностью согласна с Владимиром Гоцуленко, который в книге «Тропа к Пушкину» говорил:

И пушкинским стихам
звучать на свете белом,
Покуда в нас самих,
как радостная весть,
Живут наперекор
Случающимся бедам
надежда и любовь,
достоинство и честь.
И если можно жить
с оглядкою, иначе,
заботясь лишь о том,
чтоб дать душе покой, —
скажите, отчего
украдкою мы плачем
над пушкинской строкой,
над пушкинской строкой?

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Выпуск 18

Среди фонографического наследия произведений поэта не только песни, романсы, оперы, но и, конечно же, записи стихов Александра Сергеевича Пушкина.

Одно из редко включаемых в программы актёров-чтецов стихотворений — «Дон», написанное в 1829 году. На грампластинку это пушкинские стихотворение записал Александр Кутепов.

Фонограмма из архива
Отдела искусств Краснодарской краевой
юношеской библиотеки (КЮБ 1098-99)

Тексты других выпусков радиопередачи
«200 лучших записей на стихи Александра Сергеевича Пушкина»:

Стих пушкина дон

«Евгений Онегин» &#151 трудное произведение. Самая легкость стиха, привычность содержания, знакомого с детства читателю, как ни странно создают добавочные трудности в понимании пушкинского романа в стихах.

Иллюзорное представление о «понятности» произведения скрывает от сознания современного читателя огромное число непонятных ему слов, выражений, фразеологизмов, имен, намеков, цитат.

Особенность и значение «Евгения Онегина» не только в том, что были найдены новый сюжет, новый жанр и новый герой, но и в новаторском отношении к художественному слову. Изменилось самое понятие художественного текста. Роман в стихах &#151 жанр, который автор отделяет и от традиционного прозаического романа, и от романтической поэмы.

«Евгений Онегин» отличается особой манерой, воссоздающей иллюзию непринужденного рассказа. «Забалтываюсь до нельзя», &#151 говорит автор. Эта манера связывалась в сознании Пушкина с прозой («проза требует болтовни»). Однако эффект простоты авторского повествования создавался исключительно сложными поэтическими средствами. Переключение интонаций, игра точками зрения, система ассоциаций, реминисценций и цитат, стихия авторской иронии &#151 все это создавало исключительно богатую смысловую конструкцию. Простота была кажущейся и требовала от читателя высокой поэтической культуры.

«Евгений Онегин» опирался на всю полноту европейской культурной традиции: от французской психологической прозы XVII &#151 XVIII в.в. до романтической поэмы, также на опыты «игры с литературой» от Стерна до «Дон Жуана» Байрона. Однако чтобы сделать первый шаг в мировой литературе, надо было произвести революцию в русской. И не случайно «Евгений Онегин» &#151 бесспорно, самое трудное для перевода и наиболее теряющее при этом произведение русской литературы.

Одновременно «Евгений Онегин» был итогом всего предшествующего пушкинского пути. Поэма «Кавказский пленник» и романтические элегии подготовили тип героя; «Руслан и Людмила» &#151 контрастность и иронию стиля; дружеские послания &#151 интимность авторского тона.

Поэтическое слово «Евгения Онегина» одновременно обыденно и неожиданно. Обыденно, так как автор отказался от традиционной стилистики: «высокие» и «низкие» слова уравнены как материал. Оставляя за собой свободу выбора любого слова, Пушкин позволяет читателю наслаждаться разнообразием речи, в которой есть и высокое, и простое слово.

Контрастное соположение слов, стихов, строф и глав, разрушение всей системы читательских ожиданий придают слову и тексту «Евгения Онегина» краски первозданности. Неслыханное дотоле обилие цитат, реминисценций, намеков до предела активизирует культурную память читателя. Но на все это накладывается авторская ирония. Она обнажает условность любых литературных решений и призвана вырвать роман из сферы «литературности», включить его в контекст «жизни действительной». Все виды и формы литературности обнажены, открыто явлены читателю и иронически сопоставлены друг с другом, условность любого способа выражения насмешливо продемонстрирована автором. Но за разоблаченной фразеологией обнаруживается не бездонная пустота романтической иронии, а правда простой жизни и точного смысла.

В романе постоянно идет диалог автора с читателем. Вот, к примеру, авторское обращение к читателю в четвертой главе, открывающееся словами: «Вы согласитесь, мой читатель. » Этот эпизод романа отмечен острой иронией, переливами комической экспрессии: от притворного добродушия вначале доя ядовитой насмешки в конце. Авторская мысль и слово как бы проникают здесь в чужую жизненную позицию, чтобы в итоге довести все до комического абсурда. Исследуется «житейский опыт &#151 ум глупца».

Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель;
Не в первый раз он тут явил
Души прямое благородство,
Хотя людей недоброхотство
В нем не щадило ничего:
Враги его, друзья его
(Что, может быть, одно и то же)
Его честили так и сяк.

Пушкинская мысль берет свой разбег с нарочитого парадокса &#151 отождествления «врагов» и «друзей». Далее следует несколько иронических строк в адрес «друзей». И в друг автор как бы оглядывается на собеседника:

А что? Да так. Я усыпляю
Пустые, черные мечты.

Этот авторский жест несет в себе энергию живого разговорного слова. И далее в ходе иронической беседы с читателем возникает эпизод с абсолютной серьезностью тона. Автор выражает неистовый гнев, глубоко личный в своих истоках, но и понятный каждому по его собственному опыту:

Я только в скобках замечаю,
Что нет презренной клеветы,
На чердаке вралем рожденной
И светской чернью ободренной,
Что нет нелепицы такой,
Ни эпиграммы площадной,
Которой бы ваш друг с улыбкой,
В кругу порядочных людей,
Без всякой злобы и затей,
Не повторил стократ ошибкой.

Примечательно, что авторское высказывание завершается иронически, но уже словами и интонациями «друзей»:

А впрочем, он за вас горой:
Он вас так любит. как родной!

Вот только небольшой пример многоплановости авторского диалога с читателем в «Евгении Онегине».

Современная автору критика не разглядела в романе его новаторского содержания. Это произошло потому, что в «Евгении Онегине» нет традиционных жанровых признаков: начала, конца, традиционного сюжета и привычных героев. Уже в конце 1-й главы поэт, как бы опасаясь, что читатель не заметит противоречивости характеристик, заявил: «Пересмотрел все это строго; / Противоречий очень много, / Но их исправить не хочу». Таким образом, противоречие как принцип построения «пестрых глав» Пушкин положил в основу художественной идеи романа.

На уровне характеров это дало включение основных персонажей в контрастные пары, причем антитезы Онегин &#151 Ленский, Онегин &#151 Татьяна, Онегин &#151 Зарецкий, Онегин &#151 автор и др. дают разные и порой трудно совместимые облики заглавного героя. Более того, Онегин разных глав предстает перед нами в разном освещении и в сопровождении противоположных авторских оценок. Да и сама авторская оценка дается как целый хор разных голосов.

Гибкая структура онегинской строфы позволяет такое разнообразие интонаций, что в конце концов позиция автора раскрывается не какой-либо одной сентенцией, а всей системой оценок. Так, например, категорическое осуждение героя в 7-й главе, данное от лица повествователя, чей голос слит с голосом Татьяны, «начинающей понимать» загадку Онегина («подражанье, ничтожный призрак», «чужих причуд истолкованье. «), почти дословно повторено в 8-й, но уже от лица «самолюбивой ничтожности», «благоразумных людей», и опровергнуто всем тоном авторского повествования. Но, давая новую оценку героя, Пушкин не отменяет и старой. Он предпочитает сохранить и столкнуть обе. Так, например, в характеристиках Татьяны находим явное противоречие: «русская душою», «она по-русски плохо знала. И изъяснялася с трудом На языке своем родном».

Пушкин, таким образом построив текст, дает понять читателю, что жизнь принципиально не вмещается в литературу. И действительно, реальная жизнь таит в себе неисчерпаемые возможности и бесконечные варианты. Поэтому автор не дал сюжету однозначного развития, хотя и вывел в своем романе основные типы русской жизни. Это, с одной стороны, Онегин &#151 тип «русского европейца», человека ума и культуры и одновременно денди, томимого пустотой жизни; и с другой стороны, Татьяна &#151 русская женщина, связавшая народность чувств с европейским образованием, а прозаичность светского существования &#151 с одухотворенностью всего строя жизни.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: