Анализ стихотворения Цветаевой «Мне нравится, что вы больны не мной»

Самым известным стихотворением Марины Цветаевой заслужено считается “Мне нравится, что вы больны не мной”. Широкое распространение это произведение получило благодаря фильму Эльдара Рязанова “Ирония судьбы” и несравненному голосу Аллы Пугачевой.

Стихотворение было написано в 1915 году и посвящено второму мужу поэтессы Марвикию Минцу. Марина Цветаева долгие годы считала, что он был тайно влюблен в ее сестру. В стихотворении сосредоточена вся гамма чувств, которую только может испытывать женщина: от перепадов настроения до

Очень возвышенно говорится о чувстве любви, в тоже время присутствует нотка грусти и некой предопределенности судьбы. Произведение написано пятистопным ямбом. Образность помогают создать эпитеты: тяжелый шар земной, удушливая волна, нежное имя. В тексте также присутствует много метафор: играть словами, не уплывет под ногами. Особо выделяется слово, ранее нигде не употребляющееся в поэзии, негулянье. Патетику стихотворению придают многократные восклицания.

Для лирической героини на первый план выходит чувство личной свободы, но в тоже время стихотворение пронизано глубокой благодарностью к человеку, который не посягнул на это важное для нее понятие.

Этому стихотворению свойственна удивительная многогранность, особо выделяющая именно женскую поэзию серебряного века.

«Ошибка» М. Цветаева

«Ошибка» Марина Цветаева

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой — она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль —
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!»
Твоя любовь была такой ошибкой, —
Но без любви мы гибнем. Чародей!

Анализ стихотворения Цветаевой «Ошибка»

Марина Цветаева никогда не считала себя роковой женщиной, однако к выбору спутника жизни относилась с огромной серьезностью. До того, как познакомиться с Сергеем Эфроном, она успела отказать в предложении о замужестве нескольким молодым людям. Среди них оказался поэт и переводчик Лев Кобылинский, которого в литературных кругах ласково именовали Эллис. История умалчивает о том, как развивались его отношения с Мариной Цветаевой. Известно лишь, что он был хорошо знаком с Гумилевым и входил в число довольно близких друзей Максимилиана Волошина, с которым общалась и Марина Цветаева. Трудно сказать, когда между этой парой произошло финальное объяснение – предположительно, это случилось в 1910-1911 годах. Однако после этого поворотного момента в отношениях было написано стихотворение «Ошибка», которое Марина Цветаева посвятила Эллису.

Первые строчки этого произведения отвечают на вопрос о том, почему юная поэтесса не готова стать супругой человека, который влюблен в нее без памяти. Она сравнивает себя со снежинкой, которая, если возьмешь ее в руки, «слезинкой тает, и возвратить воздушность ей нельзя». Поэтесса осознает, что при всей свое симпатии к Эллису она никогда не будет с ним счастлива. Но ей очень тяжело сделать подобное признание, так как это означает причинить боль человеку, который по-настоящему дорог. Изящный мотылек и скользкая морская медуза – эти сравнения поэтесса приводит лишь с целью свести к минимуму последствия неприятного и очень сложного для себя объяснения с Эллисом. Убеждая его в том, что подобные отношения являются ошибкой, Цветаева одновременно пытается разобраться и в собственных чувствах. Для этого человека она хочет остаться недосягаемой музой, так как только в этом случае чувствует себя по-настоящему счастливой. Ведь вместе с замужеством уходит то ощущение волшебства от взаимоотношений на расстоянии, когда мужчина сходит с ума лишь только от одного взгляда на предмет своего обожания.

Пытаясь развить и конкретизировать эту мысль, поэтесса отмечает: «Нельзя мечту свою хватать руками! Нельзя мечту свою держать в руках!». Это означает, что она попросту не уверена в тех чувствах, которые испытывает к ней Эллис. Поэтому его предложение о браке вызывает у Цветаевой легкую грусть, так как для нее разбивается еще одна красивая иллюзия. Более того, она вынуждена разрушить придуманный мир своего поклонника, который еще не понимает, насколько реальность может отличаться от поэтических и романтических фантазий. По словам поэтессы, между ними никогда не было страсти, и она исключается по различным причинам. А чувства друг к другу Цветаева трактует, как «зыбкую грусть» — весьма сомнительный фундамент для построения гармоничных отношений. «Твоя любовь была такой ошибкой, — но без любви мы гибнем. Чародей!», — отмечает поэтесса, тем самым, благодаря своего воздыхателя за минуты удивительной душевной теплоты, внимания и заботы, которые прочувствовала, общаясь с этим незаурядным человеком.

5 стихотворений Марины Цветаевой о любви

Стихи о любви Марины Цветаевой, стихи о Москве

Стихи о любви Марины Цветаевой и стихи о Москве

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем ни ночью — всуе.
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами, —
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами.

А любовь? Для подпаска
В руки бьющего снизу.
Трехсекундная встряска
На горах Парадиза.

Эти ады и раи,
Эти взлеты и бездны —
Только бренные сваи
В легкой сцепке железной.

— Накаталась! — Мгновенья
Зубы стиснув — за годы,
В сновиденном паденье
Сердца — вглубь пищевода.

Юным школьникам — басни!
Мы ж за оду, в которой
Высь — не нa смех, а нa смерть:
Настоящие горы!

Тебе — через сто лет

К тебе, имеющему быть рожденным
Столетие спустя, как отдышу, —
Из самых недр, — как на смерть осужденный,
Своей рукой — пишу:

— Друг! Не ищи меня! Другая мода!
Меня не помнят даже старики.
— Ртом не достать! — Через летейски воды
Протягиваю две руки.

Как два костра, глаза твои я вижу,
Пылающие мне в могилу — в ад, —
Ту видящие, что рукой не движет,
Умершую сто лет назад.

Со мной в руке — почти что горстка пыли —
Мои стихи! — я вижу: на ветру
Ты ищещь дом, где родилась я — или
В котором я умру.

На встречных женщин — тех, живых, счастливых, —
Горжусь, как смотришь, и ловлю слова:
— Сборище самозванок! Все мертвы вы!
Она одна жива!

Я ей служил служеньем добровольца!
Все тайны знал, весь склад ее перстней!
Грабительницы мертвых! Эти кольца
Украдены у ней!

О, сто моих колец! Мне тянет жилы,
Раскаиваюсь в первый раз,
Что столько я их вкривь и вкось дарила, —
Тебя не дождалась!

И грустно мне еще, что в этот вечер,
Сегодняшний — так долго шла я вслед
Садящемуся солнцу, — и навстречу
Тебе — через сто лет.

Бьюсь об заклад, что бросишь ты проклятье
Моим друзьям во мглу могил:
— Все восхваляли! Розового платья
Никто не подарил!

Кто бескорыстней был?! — Нет, я корыстна!
Раз не убьешь, — корысти нет скрывать,
Что я у всех выпрашивала письма,
Чтоб ночью целовать.

Сказать? — Скажу! Небытие — условность.
Ты мне сейчас — страстнейший из гостей,
И ты откажешь перлу всех любовниц
Во имя той — костей.

Все твой путь блестящей залой зла,
Маргарита, осуждают смело.
В чем вина твоя? Грешило тело!
Душу ты — невинной сберегла.

Одному, другому, всем равно,
Всем кивала ты с усмешкой зыбкой.
Этой горестной полуулыбкой
Ты оплакала себя давно.

Кто поймет? Рука поможет чья?
Всех одно пленяет без изъятья!
Вечно ждут раскрытые объятья,
Вечно ждут: «Я жажду! Будь моя!»

День и ночь признаний лживых яд.
День и ночь, и завтра вновь, и снова!
Говорил красноречивей слова
Темный взгляд твой, мученицы взгляд.

Все тесней проклятое кольцо,
Мстит судьба богине полусветской.
Нежный мальчик вдруг с улыбкой детской
Заглянул тебе, грустя, в лицо.

О любовь! Спасает мир — она!
В ней одной спасенье и защита.
Всё в любви. Спи с миром, Маргарита.
Всё в любви. Любила — спасена!

Кроме любви
Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность — других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме.
(В нашем доме, весною. ) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной — любви.

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе.

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
О милая! Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.

И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки, стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!— Верст на тысячу в округе
Растоплены снега — и лес спален.

И если все ж — плеча, крыла, колена
Сжав — на погост дала себя увесть,—
То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,
Стихом восстать — иль розаном расцвесть!

Ты мне нравишься: ты так молода.

Ты мне нравишься: ты так молода,
Что в полмесяца не спишь и полночи,
Что на карте знаешь те города,
Где глядели тебе вслед чьи-то очи.

Что за книгой книгу пишешь, но книг
Не читаешь, умиленно поникши,
Что сам Бог тебе — меньшой ученик,
Что же Кант, что же Шеллинг, что же Ницше?

Что весь мир тебе — твое озорство,
Что наш мир, он до тебя просто не был,
И что не было и нет ничего
Над твоей головой — кроме неба.

Пора! для этого огня.

— Пора! для этого огня —
Стара!
— Любовь — старей меня!
— Пятидесяти январей
Гора!
— Любовь — еще старей:
Стара, как хвощ, стара, как змей,
Старей ливонских янтарей,
Всех привиденских кораблей
Старей! — камней, старей — морей.
Но боль, которая в груди,
Старей любви, старей любви.

Облака — вокруг,
Купола — вокруг,
Надо всей Москвой
Сколько хватит рук! —
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое
Невесомое!

В дивном граде сем,
В мирном граде сем,
Где и мертвой — мне
Будет радостно, —
Царевать тебе, горевать тебе,
Принимать венец,
О мой первенец!

Ты постом говей,
Не сурьми бровей
И все сорок — чти —
Сороков церквей.
Исходи пешком — молодым шажком! —
Все привольное
Семихолмие.

Будет твой черед:
Тоже — дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.
Мне же вольный сон, колокольный звон,
Зори ранние —
На Ваганькове.

Из рук моих — нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

По церковке — все сорок сороков,
И реющих над ними голубков.

И Спасские — с цветами — воротб,
Где шапка православного снята.

Часовню звездную — приют от зол —
Где вытертый от поцелуев — пол.

Пятисоборный несравненный круг
Прими, мой древний, вдохновенный друг.

К Нечаянныя Радости в саду
Я гостя чужеземного сведу.

Червонные возблещут купола,
Бессонные взгремят колокола,

И на тебя с багряных облаков
Уронит Богородица покров,

И встанешь ты, исполнен дивных сил.
Ты не раскаешься, что ты меня любил.

Мимо ночных башен
Площади нас мчат.
Ох, как в ночи страшен
Рев молодых солдат!

Греми, громкое сердце!
Жарко целуй, любовь!
Ох, этот рев зверский!
Дерзкая — ох — кровь!

Мой рот разгарчив,
Даром, что свят — вид.
Как золотой ларчик
Иверская горит.

Ты озорство прикончи,
Да засвети свечу,
Чтобы с тобой нонче
Не было — как хочу.

Настанет день — печальный, говорят!
Отцарствуют, отплачут, отгорят,
— Остужены чужими пятаками —
Мои глаза, подвижные как пламя.
И — двойника нащупавший двойник —
Сквозь легкое лицо проступит лик.
О, наконец тебя я удостоюсь,
Благообразия прекрасный пояс!

А издали — завижу ли и Вас? —
Потянется, растерянно крестясь,
Паломничество по дорожке черной
К моей руке, которой не отдерну,
К моей руке, с которой снят запрет,
К моей руке, которой больше нет.

На ваши поцелуи, о, живые,
Я ничего не возражу — впервые.
Меня окутал с головы до пят
Благообразия прекрасный плат.
Ничто меня уже не вгонит в краску,
Святая у меня сегодня Пасха.

По улицам оставленной Москвы
Поеду — я, и побредете — вы.
И не один дорогою отстанет,
И первый ком о крышку гроба грянет, —
И наконец-то будет разрешен
Себялюбивый, одинокий сон.
И ничего не надобно отныне
Новопреставленной болярыне Марине.

Над городом, отвергнутым Петром,
Перекатился колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой
Над женщиной, отвергнутой тобой.

Царю Петру и вам, о, царь, хвала!
Но выше вас, цари, колокола.

Пока они гремят из синевы —
Неоспоримо первенство Москвы.

И целых сорок сороков церквей
Смеются над гордынею царей!

Над синевою подмосковных рощ
Накрапывает колокольный дождь.
Бредут слепцы калужскою дорогой, —

Калужской — песенной — прекрасной, и она
Смывает и смывает имена
Смиренных странников, во тьме поющих Бога.

И думаю: когда-нибудь и я,
Устав от вас, враги, от вас, друзья,
И от уступчивости речи русской, —

Одену крест серебряный на грудь,
Перекрещусь, и тихо тронусь в путь
По старой по дороге по калужской.

Семь холмов — как семь колоколов!
На семи колоколах — колокольни.
Всех счетом — сорок сороков.
Колокольное семихолмие!

В колокольный я, во червонный день
Иоанна родилась Богослова.
Дом — пряник, а вокруг плетень
И церковки златоголовые.

И любила же, любила же я первый звон,
Как монашки потекут к обедне,
Вой в печке, и жаркий сон,
И знахарку с двора соседнего.

Провожай же меня весь московский сброд,
Юродивый, воровской, хлыстовский!
Поп, крепче позаткни мне рот
Колокольной землей московскою!

— Москва! — Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный.
Мы все к тебе придем.

Клеймо позорит плечи,
За голенищем нож.
Издалека-далече
Ты все же позовешь.

На каторжные клейма,
На всякую болесть —
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.

А вон за тою дверцей,
Куда народ валит, —
Там Иверское сердце
Червонное горит.

И льется аллилуйя
На смуглые поля.

Я в грудь тебя целую,
Московская земля!

Марина Цветаева: ее стихи о порочной любви привлекли Эльдара Рязанова

К 120-летию поэтессы «Вокруг ТВ» вспоминает картины, в которых прозвучали ее произведения.

8 октября исполняется 120 лет со дня рожденияМарины Цветаевой. Вероятно, это один из самых популярных в наше время поэтов, по крайней мере, стихи Цветаевой постоянно звучат в современных фильмах. Мы решили вспомнить самые известные из них.

«О бедном гусаре замолвите слово»

Рассказывая о стихах Цветаевой, звучащих в кино, нельзя не вспомнить о фильме «О бедном гусаре замолвите слово», где исполняется один из самых известных романсов «Серые шинели» («Романс Настеньки»). В его основу легло стихотворение «Генералам двенадцатого года», которое юная Марина Цветаева в 1913 году посвятила мужу Сергею Эфрону, белому офицеру, в котором видела продолжение тех самых бравых генералов Отечественной войны. Хотя литературоведы считают, что посвящение условно, а на самом деле все стихотворение написано о том самом Тучкове-четвертом (Александр Тучков был четвертым, младшим братом в семье, за что и получил свое прозвище) – герое войны, чью гравюру хранила Цветаева. На это указывает, например, тот факт, что в черновиках «вы» написано с большой буквы.

В 1982 году на экраны вышел фильм Эдуарда Хагагортяна «Государственная граница. Восточный рубеж», в котором звучит песня «Марш офицеров» на музыку Валерия Челнокова. В основу песни легло стихотворение Марины Цветаевой «Дон», написанное в 1918 году. Здесь звучит романс «Горечь! Горечь! Вечный привкус», написанный Мариной Ивановной в 1917 году – в самое непростое для России время. Эта песня больше всего известна в исполнении Эдиты Пьехи, хотя композицию исполняли и другие певцы, например, ВИА «Веселые ребята».

Одна из самых известных песен на стихи Цветаевой звучит в фильме Эльдара Рязанова «Жестокий романс», который вышел в 1984 году. Всем хорошо знаком романс на музыку Андрея Петрова «Под лаской плюшевого пледа» в исполнении Валентины Пономаревой. Интересно, что в основу романса легло стихотворение из цикла «Подруга», который Цветаева посвятила своей любовнице Софье Парнок. Эти порочные отношения породили множество красивейших стихов о любви, звучавших в советских фильмах. Кстати, сама Парнок тоже была поэтессой. Биографы Цветаевой говорят, что в Софье ее поразило сочетание женственности и ребячества, наивности и греховности. Эти отношения настолько захватили Цветаеву, что она, будучи на тот момент женой и матерью, начала ощущать себя мужчиной и даже стихи писала от лица пылко влюбленного юноши. «Под лаской плюшевого пледа» — как раз одно из них.

Некоторые приписывают Цветаевой и текст романса «Любовь – волшебная страна», который звучит в этом же фильме, но на самом деле это знаменитое стихотворение написал сам Рязанов.

Эльдар Рязанов по-особому относится к творчеству Цветаевой, а ее стихи звучат во многих его фильмах. Не обошлась без цветаевской поэзии и знаменитая «Ирония судьбы». В картине песню «Мне нравится, что вы больны не мной» исполняетАлла Пугачева, а само стихотворение было написано в 1915 году и посвящено Маврикию Александровичу Минцу – будущему мужу сестры Цветаевой Александры, причем, этот факт долго оставался тайной, и открыла ее сама Александра. Маврикий Александрович оказывал Марине Ивановне знаки внимания, приклонялся перед ее талантом, а она принимала это за симпатию, хотя на тот момент он уже был обручен с Александрой. Сестра поэтессы уверена: Цветаева без труда могла бы завоевать сердце Минца и отменить помолвку, но не стала делать этого из-за благородства и молча переживала свое чувство.

Марина Цветаева с сестрой

В фильме также звучит песня «Благославляю вас» в исполнении Пугачевой. Стихотворение, которое легло в ее основу, было написано Цветаевой для Софьи Парнок после их расставания. Кстати, биографы до сих пор гадают, что послужило причиной к разрыву отношений, которые длились три года: мнение общества обеих женщин не волновало, они жили вместе и не скрывали отношений, в их романе было много страсти, истерик и стихов, но обе, измотав друг друга, устали и разошлись. Цветаева вернулась к мужу, но, по мнению биографов, на протяжение всей жизни выбирала для себя потом слабых любовников, чтобы чувствовать себя мужчиной рядом с ними.

«Долгое прощание»

Звучат стихи Цветаевой и в фильме Сергея Урсуляка «Долгое прощание». Песню «Моя маленькая» исполняет актриса Полина Агуреева, а написана она на стихотворение «Ландыш, ландыш белоснежный». Эти стихи Цветаева посвятила актрисе Софье Голлидэй, она была влюблена в нее после разрыва с другой Соней – Парнок. Отношения с Голлидэй были нежными, дружескими, совсем не такими, как с Парнок. Интересно, что, вступив в интимную связь друг с другом, женщины параллельно влюблялись в мужчин, причем порой в одних и тех же. Любовь к мужчинам оказалась сильнее, и Сонечка разорвала отношения с Цветаевой.

Марина Ивановна об этом рассуждала так: «Сонечка от меня ушла— в свою женскую судьбу. Ее неприход ко мне был только ее послушанием своему женскому назначению: любить мужчину — в конце концов все равно какого — и любить его одного до смерти.
Ни в одну из заповедей — я, моя к ней любовь, ее ко мне любовь, наша с ней любовь— не входила. О нас с ней в церкви не пели и в Евангелии не писали».

Что же касается стихотворения «Ландыш, ландыш белоснежный», то, услышав его впервые, Сонечка попросила высечь эти слова на своем могильном камне. Она умерла молодой, но эта просьба выполнена так и не была.

Конечно, это далеко не все фильмы, в которых звучат стихи Цветаевой. Многих, наверное, удивит, что самые красивые романсы о любви, которые мы знаем с детства и которые звучали в советских картинах, были посвящены Цветаевой женщинам и рассказывают о запретной, греховной любви. Но поэзия, как известно, очищает и превозносит даже греховные чувства, и поэтому уже неважно, когда и зачем были написаны эти стихи. Важно, что они продолжают жить и стали украшением замечательных фильмов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: