Анализ стихотворения Владимира Маяковского «Гуляем»

Совершенная простота наряду с мудрыми советами отлично сочетаются в стихотворении Маяковского «Гуляем», которое было написано в 1925 году. Проблема моральных вопросов, затронувшая данное стихотворение, есть логическим продолжением разговора о хорошем и плохом, что очень актуально для наших детей.

«Гуляем» по тематике имеет большую схожесть со «Сказкой о Пете, толстом ребенке…», но все же отличается от других произведений своей образовательной направленностью и сильным стремлением предоставить нужную информацию ребенку в легкой и доступной

Кроме интересного изложения всех тайн окружающего мира, автор показывает еще один талант – умение привлечь внимание ребенка к главному. Тем более, что все, что встречается во время прогулки на пути у ребенка и автора, постоянно меняется и между собой несочетаемо – дома, люди, животные.

Автор в доступной форме, используя обычную разговорную речь, объясняет такие незнакомые ребенку слова, многие из которых

Целенаправленно и в полном объеме Маяковский пытается показать окружающий народ как простых рабочих, крестьянинов, тружеников, что немаловажно для маленького ребенка, который должен понять, ведь в будущем он станет именно таким же, а не каким-то «буржуем-нэпманом».

Народные выражения «ум, как у воробья» или «сами с усами» встречаются в стихотворении и оставляют свою остроту значения, но даже здесь Маяковский попытался их слегка подкорректировать и перефразировать под свой собственный стиль.

Важным качеством в стихотворении выступает юмор, который помогает ребенку легко воспринять нужную информацию, разделить на хорошее и плохое то, что он увидел, а также сделать свой собственный выбор.

Немало значимым фактором выступает желание автора показать, что ему нравиться находиться в окружении детей и проводить с ними прогулки, рассказывая интересные факты в легкой непринужденной обстановке, при этом взяв за правило общаться с детишками как с равными, но не забывая о нежном и ранимом возрасте.

Все такое сложное для маленького ума – человеческие отношения, моральные и этические нормы – автор передал в настолько простой и доступной форме как первые страницы букваря, что не под силу каждому писателю.

Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Пернатые (нам посвящается)»

Путин В.В. Фотоальбом (+ DVD) Художественная литература Викторов В.В.
Книга упакована в прозрачный пластиковый короб-футляр с вырубными замками и 2 врезными карманами, в которые вложены 2 мультимедийных DVD-диска, содержащих уникальные дополнительные видео, фото и текстовые материалы, включая 24 000 фотографий.
814 руб
На войне в Азии и Европе. С рисунками художника В.В.Верещагина. Книга по Требованию Верещагин В.В.
1475 руб

В статье «Как делать стихи?» он неоднократно подчеркивал, что «работа стихотворца должна вестись ежедневно»1, без перерывов. В «Пернатых» Маяковский в целях усиления метафоричности обильно использует военную терминологию: «перемирие», «маскированные», «штабы», «лазутчики», «разведка», «поймать в плен», «атака», «штык», «рукопашная», «пулемет», «вражья крепость», «снаряд», «танки», «корпус». Подобные слова есть абсолютно в каждой строфе стихотворения, и везде они сочетаются с терминами иного рода, связанными с публицистической деятельностью. «Штабы» оказываются «штабами редакций», «лазутчики» – «репортерами», которые «ловят в плен» «сенсацию», «пулеметом хлещет» «линотип» (т. е. полиграфическая наборная машина) и т. д. Сюжет текста представляет собою постепенное развитие военного действия: от разведки («мы ползем / идем / истекая кровью чернильной») и победе над врагом («враг разбит петитом и корпусом / на полях газетно-журнальных территорий»). Враг, с которым борется «армия журналов и газет», прямо в тексте не называется, и, по всей видимости, Маяковский здесь никакого конкретного врага не подразумевает, «Пернатые» относятся не к сатирическому роду произведений, а, скорее, к стихам об отношении автора к собственному творчеству, о специфике репортерской (и писательской вообще) работы и об ее значении. 1 Маяковский В. В. Как делать стихи? // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений в 13-ти тт. Т. 12. М.: Гослитиздат, 1959. – С. 116.

Но, как известно, иные времена сопровождаются иными песнями. Сейчас претенденты на наши территории говорят на английском языке. Всё это словоблудие на пяти страницах послужило введением к анализу стихотворения из 28 строк, на основании которого Яссман решает: «Полученная оценка текста позволяет говорить о том, что данный текст оказывает сильное эмоциональное воздействие на слушателей, способствует инсценированию страха. В результате получаемая информация легко откладывается в подсознание. Можно говорить о сильном суггестивном воздействии текста, оказывающего определённое программирование присутствующих на митинге людей. Наиболее сильным (выделено нами) психоэмоциональным воздействием обладают такие слова в выступлении, как: Разорили – сильный, яркий Больные– мужественный сильный Уроды– тёмный страшный Похороним– тёмный, шероховатый, страшный» (путктуация профессора Яссмин соблюдена). Это даёт основание «эксперту» считать, что «текст «Последнее послание “Иванам”…» обладает манипулятивным воздействием на сознание слушателя, провоцирует состояние страха перед надвигающейся угрозой, способствует развитию состояния невроза»

Автор теории ТА рассматривал сценарий как подсознательный план жизни, с помощью которого люди структурируют свое время. Сценарии определяют судьбы людей, в частности подход к отношениям и задачам. Берн считал, что в основе сценариев обычно лежат непосредственные, как у детей иллюзии, которые могут сохраняться на протяжении всей жизни. Транзактный анализ достаточно легко был ассимилирован отечественной психотерапевтической практикой. Он представляет собой весьма интенсивно развивающееся направление в психотерапии и консультировании. Вопрос о принадлежности к определенной психотерапевтической школе до сих пор остается дискуссионным, т.к. его относят и к психоаналитическому направлению и к гуманистическому и к когнитивному. С точки зрения современного транзактного анализа, развитие жизненного сценария представляет собой иерархию, где психологические игры Берна являются только и уже завершением процесса создания сценария, как бы вершиной айсберга, основание которого уходит в историю развития ребенка, в историю его жизненного опыта.

Правда, эти громкие декларации вступали у Маяковского в противоречие с его собственным поэтическим творчеством. В стихотворении 1926Pг. «Марксизм оружие / огнестрельный метод. / Применяй умеючи / метод этот!» он высказался против вульгарно социологических оценок наследия классиков. Отрицая на словах классическое искусство, ранний и поздний Маяковский объективно ориентировался на него. Маяковский не раз заявлял о размежевании сил в литературе, противопоставлял борцам за коммунистическую культуру Булгакова, Есенина, Замятина. Но вообще лефовцы не претендовали на гегемонию в советском искусстве, признавали рупором партии в этой сфере ВАПП. Их усилия направлялись прежде всего на то, чтобы сохранять и отстаивать самобытность художественной формы своей поэзии, бороться за искусство как строение жизни. Защите этой концепции были посвящены написанные в жанре послания стихотворения Маяковского 1926Pг. «Сергею Есенину» и «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому». В поэме 19291930 годов «Во весь голос

Речь идет о небе, о звездах, о Вселенной. Но для одного звезды “плевочки”, а для другого-“жемчужины”. Лирический герой стихотворения “Послушайте!” и есть тот “кто-то”, для кого без звездного неба немыслима жизнь на Земле. Он мечется, страдает от одиночества, непонимания, но не смиряется с ним. Отчаяние его так велико, что ему просто не перенести “эту беззвездную муку”. Стихотворение “Послушайте!”-развернутая метафора, имеющая большой иносказательный смысл. Кроме насущного хлеба, нам нужна еще и мечта, большая жизненная цель, духовность, красота. Нам нужны звезды -“жемчужины”, а не звезды-“плевочки”. В.М. волнуют вечные философские вопросы о смысле человеческого бытия, о любви и ненависти, смерти и бессмертия, добре и зле. Однако в “звездной” теме поэту чужд мистицизм символистов, он не думает ни о какой “протянутости” слова к Вселенной, но В.М. ни в коей мере не уступает поэтам-мистикам в полете фантазии, свободно перебрасывая мост от земной тверди к безграничному небу, космосу. Безусловно, такой свободный полет мысли был подсказан В.М. в ту эпоху, когда казалось, что человеку подвластно все. И независимо от того, в какие тона окрашены астральные образы, сатирические или трагические, его творчество проникнуто верой в Человека, в его разум и великое предназначение.

Чудакову), примеры из Гейне были указаны ему Тыняновым. 89 В пер. Н. Вольпин назв. гл. X кн. III романа Филдинга звучит так: «Беседа между актером и поэтом, приводимая в этой повести единственно с целью развлечь читателя». 90 Пер. А. Кронеберга. 91 Этот пример был указан Л. Выготским (устное свидетельство Шкл.). 92 Из стих. Маяковского «Себе, любимому, посвящает эти строки автор» (опубл. вP1918 г.). 93 Пер. В. Аппельрота. 94 Розанов В. Литературные очерки. Изд. 2-е. СПб., 1902. С. 158 (указал В. Г. Сукач). 95 Печ. под. псевд. В. Каверин. 96 Псевд. Н. Чуковского, близкого к серапионам, но не входившего в группу. 97 Имеется в виду запись в дневнике Л. Толстого (ПСС. Т. 46. С. 121). Ср.: ЭОЛ, с. 55. 98 Чуковский К. Ахматова и Маяковский.P Дом искусств. 1921. P1; перепеч.: Вопросы литературы. 1988. P1 99 Ср.: ССIII, с. 2324, 66. 100 По-видимому, Н. Фридлянд см. 2-е прим. кPс. 164. 101 Замятин Е. Серапионовы братья.P Литературные записки. 1922. P1. Переопубл. нами: Литературное обозрение. 1988. P2. 102 Летопись Дома литераторов. 1921. P4. 103 По-видимому, речь идет о Ф

Стихотворение В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно.» (1914) — одно из оригинальных и непривычных для солидной публики начала 20 века произведений. Нетрадиционность и вызов заявлены уже в заглавии стихотворения. Нелогично и странно сближены и соединены союзом «и» образ предметного мира и человеческое переживание. Парадоксальность присутствует во всей поэтической ситуации, в неожиданной развязке истории. Фантастический, абсурдный и вместе с тем совершенно реальный с психологической точки зрения мир предстает в этом стихотворении. Участниками полилога и необычной истории становятся инструменты театрального оркестра: скрипка, барабан, геликон, лирический герой, музыканты. У каждого есть свой характер и голос, соответствующий звучанию в оркестре: равнодушный и громкий барабан, которому надоели все сантименты, «глупая тарелка», «меднорожий, потный» грубиян- геликон и такие же насмешники, не понимающие страданий одиночества музыканты. Фонетические партии инструментов очень выразительны: тарелка вылязгивала: «Что это? Как это?», большая труба — геликон: «дура, плакса, вытри».

Это желание передано в стихотворении при помощи анафор и синтаксического параллелизма: И вспомнил я тебя пред аналоем, И звал тебя, как молодость свою Я звал тебя, но ты не оглянулась, Я слёзы лил, но ты не снизошла. Расставшись с любимой, герой потерял смысл жизни, он потерял самого себя. Не встретил он больше и настоящей любви, на жизненном пути ему встречалась лишь страсть: Летели дни, крутясь проклятым роем Вино и страсть терзали жизнь мою И вспомнил я тебя пред аналоем, И звал тебя, как молодость свою Те дни, когда лицо любимой сияло, сменили страшные дни, крутящиеся «проклятым роем». Образ «страшного мира» символичен, он один из ключевых в стихотворении. Сливаясь с образом сырой ночи, он контрастирует с «синем плащом» прошлого, плащом, в который завернулась героиня, уходя из дома (синий цвет – измена): Ты в синий плащ печально завернулась, В сырую ночь ты из дому ушла. Не знаю, где приют своей гордыне Ты, нежная, ты, милая, нашла Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, В котором ты в сырую ночь ушла. Дни подобны ночи, жизнь кажется сном («я крепко сплю»).

Словосочетания «нет никакой разницы» и «мы тожественны» также близки по смыслу и являются плеоназмами, используются в качестве стилистического средства, чтобы подчеркнуть равноценность жизни человека и собаки перед лицом смерти. Также для выявления данной тождественности в тексте несколько раз повторяется словосочетание «один и тот же» (одно и то же чувство, один и тот же огонек, одна и та же жизнь). Выбор автором слов также служит основной идее произведения. Чтобы подчеркнуть различие и одновременно тождественность автора и его собаки, Тургенев ставит рядом слова «человек» и «животное». По словарю Ожегова животное – это «такое живое существо, в противопоставление человеку». Для выражения основной идеи произведения используется также ряд синтаксических средств экспрессивной речи. Для усиления эмфатической интонации в последнем предложении используется эпифора. «Это две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга. И каждой и этих пар, в животном и в человеке, — одна и та же жизнь жмется пугливо к другой.» Другим примером экспрессивного синтаксиса являются нарушения замкнутости предложения. «Смерть налетит, махнет на него своим холодным широким крылом » В данном месте имеет место незавершенность фразы.

Стихотворение проникнуто оптимизмом, полнотой жизнеощущения, имеет символическое значение, которое знаменовало наступление нового периода в истории России. А.А. Блоку были близки поэзия М.Ю. Лермонтова и трагическое обаяние его личности. Эта глубокая связь обнаруживается не только в эпиграфах, реминисценциях, парафразах из Лермонтова, но и в общности идейной направленности творчества поэтов, в сходстве самой манеры изображения действительности и поэтических прииемов. Стихотворение “О, весна без конца и без краю.” написано под влиянием лермонтовской “Благодарности”, где подводится итог отношений поэта с “не принявшим” его миром. Как известно, у Лермонтова благодарность иронически переосмыслена в последних стихах, которые Блок не вводит в свой эпиграф: Устрой лишь так, чтобы тебя отныне Недолго я еще благодарил. Сходство стихотворений только в самом “ключе” противоре-чивого изображения, различие — в их смысле: у Лермонтова это “благодарность” не за радости жизни, а за страдания, у Блока — оптимистическое восприятие жизни, мира, несмотря на его противоречивость и даже гибельность: За мученья, за гибель — я знаю — Все равно: принимаю тебя! Композиционная структура стихотворения опосредует связь его идеи и речевых средств ее воплощения.

Данные во второй строке первой строфы, причем, последовательно, они усиливают эффект «таинственности». Итак, подводя итог и переходя ко второму стихотворению, следует сказать, что основные семантические поля это внутренний мир героя, таинственность. В стихотворении много абстракции, но за счет все же номинативного характера текста, мы легко можем конкретизировать мысль автора. Другое стихотворение Заблудился я в небе — что делать? Тот, кому оно близко, — ответь! Легче было вам, Дантовых девять Атлетических дисков, звенеть, Задыхаться, чернеть, голубеть. Если я не вчерашний, не зряшний, — Ты, который стоишь надо мной, Если ты виночерпий и чашник — Дай мне силу без пены пустой Выпить здравье кружащейся башни — Рукопашной лазури шальной. Голубятни, черноты, скворешни, Самых синих теней образцы, — Лед весенний, лед вышний, лед вешний — Облака, обаянья борцы, — Тише: тучу ведут под уздцы. Думаю, что не стоит делать подробный словарь данного текста, так как сразу бросается в глаза огромное количество прилагательных и существительных.

«Юбилейное» В. Маяковский

«Юбилейное» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Юбилейное»

В 1912 году Владимир Маяковский наряду с другими поэтами подписал манифест футуристов под названием «Пощечина общественному мнению», который развенчивал классическую литературу, призывал ее похоронить и найти новые формы для выражения своих мыслей, чувств и ощущений. В 1924 году, как раз накануне помпезного празднования 125-летия поэта Александра Сергеевича Пушкина, Маяковский создал стихотворение «Юбилейное», в котором пересматривает свое отношение к русской поэзии, отмечая, что она не настолько уж плоха, как пытались представить это футуристы.

Стихотворение «Юбилейное» построено в форме монолога, в котором автор обращается к Пушкину. Причем, достаточно панибратски, ставя себя с ним на один уровень. Однако если учитывать содержание манифеста, то подобное отношение к классику русской литературы можно считать более, чем лояльным. Во всяком случае, Маяковский признает, что Пушкин внес значительный вклад в развитие русской поэзии, обладал великолепным слогом, хотя и не умел писать стихи речью «точной и нагой», отдавая предпочтение «ямбу картавому».

Это произведение начинается с того, что Маяковский, подойдя к памятнику Пушкина на Тверской, представляется поэту и стягивает его с пьедестала. Не ради смеха или из-за неуважения, а для того, чтобы поговорить по душам. При этом себя Маяковский считает если и не классиком русской поэзии. То вполне достойным ее представителем. Поэтому и отмечает, что «у меня, да и у вас, в запасе вечность. Что нам потерять часок-другой?», приглашая Пушкина к разговору на равных. В весьма завуалированной форме поэт извиняется перед классиком за манифест футуристов, признаваясь, что он теперь «свободен от любви и от плакатов». Кроме этого, Маяковский действительно много размышляет о литературном наследии, оставленном потомками, и приходит к выводу, что порой «жизнь встает в другом разрезе, и большое понимаешь через ерунду».

Единственное, с чем не может смириться Маяковский – лирика в общепринятом смысле, которой, как считает поэт, не место в революционной литературе. По этой причине он отпускает довольно колкие и едкие замечания в адрес Сергея Есенина, считая, его «коровою в перчатках лаечных». Однако к Некрасову, в творчестве которого тоже немало лирических и даже романтических произведений, Маяковский относится весьма уважительно, утверждая, что «вот он мужик хороший», так как «он и в карты, он и в стих, и так неплох на вид».

Что до своих современников, то к ним Маяковский относится с большой долей иронии и пренебрежения, считая, если поставить всех поэтов алфавитном порядке, то нишу между буквами «М» (Маяковский) и «П» (Пушкин) попросту некем будет заполнить. К самому же Пушкину поэт испытывает уважение, сожалея о том, что тот жил в другое время. Иначе «стали бы по Лефу соредактор» и «я бы и агитки вам доверить мог». Анализируя поэзию как социальное и общественное явление, Маяковский утверждает, что она «пресволочнейшая штуковина: существует – и ни в зуб ногой», намекая на то, что от рифмованных строк никуда не деться. Однако в силах каждого поэта создавать такие произведения, чтобы они действительно приносили пользу обществу, а не являлись лишь отражением чьих-то душевных терзаний.

Обращаясь к Пушкину, Маяковский отмечает: «Может, я один действительно жалею, что сегодня нету вас в живых». Но при этом подчеркивает, что и он сам не вечен, однако «после смерти нам стоять почти что рядом». Однако автор не хочет себе той посмертной участи, которая постигла Пушкина, ставшего кумиром многих поколений. Он категорически против всяческих памятников, считая, что чтить поэтов нужно тогда, когда они еще живы. «Ненавижу всяческую мертвечину! Обожаю всяческую жизнь!», — эта финальная фраза произведения также относится и к литературе, которая, по мнению Маяковского, должна быть актуальной, яркой и оставляющей след в душе.

Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. «

Стихотворение В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. » (1914) — одно из оригинальных и непривычных для солидной публики начала 20 века произведений. Фантастическое и реальное, грубое и нежное, комическое и драматическое — таков мир стихотворения.

Рубрика Литература
Вид сочинение
Язык русский
Дата добавления 07.02.2008
Размер файла 11,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Стихотворение В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. » (1914) — одно из оригинальных и непривычных для солидной публики начала 20 века произведений.

Нетрадиционность и вызов заявлены уже в заглавии стихотворения. Нелогично и странно сближены и соединены союзом «и» образ предметного мира и человеческое переживание. Парадоксальность присутствует во всей поэтической ситуации, в неожиданной развязке истории.

Фантастический, абсурдный и вместе с тем совершенно реальный с психологической точки зрения мир предстает в этом стихотворении.

Участниками полилога и необычной истории становятся инструменты театрального оркестра: скрипка, барабан, геликон, лирический герой, музыканты.

У каждого есть свой характер и голос, соответствующий звучанию в оркестре: равнодушный и громкий барабан, которому надоели все сантименты, «глупая тарелка», «меднорожий, потный» грубиян- геликон и такие же насмешники, не понимающие страданий одиночества музыканты. Фонетические партии инструментов очень выразительны: тарелка вылязгивала: «Что это? Как это?», большая труба — геликон: «дура, плакса, вытри».

Стихотворение сюжетно, в нем есть свой конфликт, два главных героя, душевно близких, ранимых и способных на нелогичные поступки. Они противостоят толпе равнодушных и грубых «других».

Поэт рисует образ скрипки как существа нежного, нервного, по-детски непосредственного, не получающего понимания у громких и грубых собратьев. Ее беззащитность и единственность подчеркнуты тем, что только у нее одной отсутствует речевая партия. За скрипку говорит поэт, изображая ее поведение и выражая реакции: издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась по-детски.

«Без слов», «без такта» с деревянной шеей скрипка вызывает сострадание. Маяковский подчеркивает одиночество тонкой души подбором слов с дважды повторенным предлогом «без» и выделением» их в отдельные строчки: и вдруг разревелась/так по-детски; без слов, / без такта.

Антитеза, лежащая в основе композиции произведения, находит воплощение в противопоставлении шума и молчаливого плача, в соединении вульгаризмов с эвфемизмами и даже восклицанием «Боже!». Сочувствие поэта скрипке, выражено синонимической заменой грубоватого, просторечного «разревелась» эвфемизмом — неологизмом «выплакивалась». Однако бранных слов сниженной лексики в стихотворении значительно больше, что заостряет мотив одиночества и бессилия: шмыгнул, глупая, вылязгивала, меднорожий, дура, плакса, ору, в миг, наплевать. Даже хорошее слово «голова» в речи музыкантов звучит иронично как осуждение.

Автохарактеристика лирического героя — вся в действии, в совершении алогичного поступка, подготовленного сценой плача скрипки, скандала и отторжения ее «чужо» смотрящим оркестром.

Внутренние колебания лирического героя выражены Маяковским, через систему жестов и алогичного выкрика:

шатаясь полез через ноты,

сгибающиеся от ужаса пюпитры,

бросился на деревянную шею.

В искреннем признании лирический герой обнаруживает свою боль:

а доказать ничего не умею!»

Родной душе поведал лирический герой о самом сокровенном — о трагическом одиночестве, невозможности «доказать» очевидное для него, невероятное — для них, «чужих», «других».

Пренебрежением к публике звучит решительное заявление, выраженное в откровенно грубой форме: «А мне — наплевать!». И следом, — полное непосредственности признание: «Я — хороший». Трогательно после экстравагантного признания звучит заключающий стихотворение вопрос:

«Знаете что, скрипка? Давайте —

будем жить вместе!

Не будь этого «А?» — было бы просто смешно. Единственный звук и знак передают интонацию человека деликатного, нежного, в чем-то тоже растерявшегося и неуверенного в себе, как скрипка, которая «выплакивалась», не находя сочувствия.

Фантастическое и реальное, грубое и нежное, комическое и драматическое — таков мир стихотворения. Чтобы вместить его и придать разговору естественную интонацию, Маяковский обратился к свободному, акцентному, в основном пятиударному стиху с ритмическими обрывами. Парадоксальности ситуации удивительно соответствуют неожиданные, ассонансные рифмы: «по-детски — Кузнецкий», «влип как — наплевать», «хорошо — ушел», «где-то — это».

Из-за членения стиха на отдельные строчки, рифма воспринимается не столь отчетливо, как в классических стихах, но этот стилевой прием связан с общим образно эмоциональным напряжением стихотворения «Скрипка и немного нервно» и всего творчества раннего Маяковского.

Подобные документы

Стихотворение “Волшебная скрипка”-ключевое для всего творчества Гумилёва. Стихотворение это-обращение искушённого поэта к юному, знающему лишь о счастье творчества, не видя оборотной стороны медали. Эту оборотную сторону и показывает искушённый поэт.

сочинение [10,2 K], добавлен 11.12.2007

Название стихотворения связано с поэтической традицией, с представлением о поэте как о певчей птице, о родстве поэтической свободы и полета. Представляет собою каламбур: «пернатые» — люди, владеющие пером. Стихотворение написано акцентным стихом.

сочинение [5,8 K], добавлен 12.10.2004

Аспекты изучения семантики текста. Роль индивидуальных переживаний автора в его творчестве. Особенности творчества В.В. Маяковского. Л. Брик в жизни поэта. Композиция и звучание, стилистические фигуры, метафоры, лексический состав, ритмика стихотворения.

курсовая работа [26,6 K], добавлен 18.07.2014

Творчество Владимира Маяковского как одно из самых примечательных литературных явлений ХХ века. Строфика стиха поэта, неологизмы. Проблемы изучения идеологической составляющей стихотворений Маяковского. Советский подход, современная оценка его творчества.

курсовая работа [33,3 K], добавлен 08.06.2015

Авангард и его течения. Футуризм как одно из ярчайших направлений искусства XX века. Преемственность русского футуризма от итальянского. Утопические мотивы в футуризме Маяковского. Влияние утопических идей Ф.Т. Маринетти на творчество В.В. Маяковского.

курсовая работа [47,7 K], добавлен 22.02.2013

Литературный и лексический анализ произведения А.П. Чехова «Скрипка Ротшильда». Оценка системы персонажей и характеристики героев данного рассказа, семантика их имен, определение проблематики. Сопоставление поздних рассказов А.П. Чехова и Л.Н. Толстого.

контрольная работа [45,4 K], добавлен 14.06.2010

Описание внутреннего мира лирического героя в стихе А. Маяковского, посвященного Л. Брик. Эпитеты, использованные в нем. Выражение романтических и нежных, тревожных и мрачных чувств автора, отношений с возлюбленной; боязни быть брошенным любимой женщиной.

презентация [1,0 M], добавлен 21.02.2014

Художественный мир Гоголя, развитие критического направления в его произведениях. Особенности реализма произведений великого писателя. Психологический портрет времени и человека в «Петербургских повестях» Гоголя. Реальное, фантастическое в его творчестве.

курсовая работа [43,1 K], добавлен 29.12.2009

Стихотворения в прозе, жанр и их особенности. Лаконизм и свобода в выборе художественных средств И.С. Тургенева. Стилистический анализ стихотворения «Собака». Анализ единства поэзии и прозы, позволяющее вместить целый мир в зерно небольших размышлений.

презентация [531,1 K], добавлен 04.12.2013

Особенности любовной поэзии Блока, основная тема и жанр стихотворения, его композиция, размер, рифма и ритм. Сюжет любовного послания и связь его развития с личностью и чувствами лирического героя. Художественные средства стихотворения и авторское «Я».

контрольная работа [21,4 K], добавлен 20.06.2010

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector