100 лет назад Марина Цветаева написала стихотворение Генералам двенадцатого года

ГЕНЕРАЛАМ ДВЕНАДЦАТОГО ГОДА
Из кинофильма «О бедном гусаре замолвите слово», 1980,
режиссер-постановщик Эльдар Рязанов

Музыка А. Петрова
Слова М. Цветаевой

Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса.

И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след –
Очаровательные франты
Минувших лет.

Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, —
Цари на каждом бранном поле
И на балу.

Вас охраняла длань Господня
И сердце матери. Вчера –
Малютки-мальчики, сегодня –
Офицера.

Вам все вершины были малы
И мягок – самый черствый хлеб,
О молодые генералы
Своих судеб!

Антология русской песни / Сост., предисл. и коммент. Виктора Калугина. — М.: Изд-во Эксмо, 2005.

Марина Цветаева (1892-1941)

АВТОРСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Генералам двенадцатого года

Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса.

И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след, —
Очаровательные франты
Минувших лет.

Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, —
Цари на каждом бранном поле
И на балу.

Вас охраняла длань господня
И сердце матери, — вчера —
Малютки-мальчики, сегодня —
Офицера!

Вам все вершины были малы
И мягок самый черствый хлеб,
О, молодые генералы
Своих судеб!
________

Ах, на гравюре полустертой,
В один великолепный миг,
Я встретила, Тучков-четвертый,*
Ваш нежный лик.

И вашу хрупкую фигуру,
И золотые ордена.
И я, поцеловав гравюру,
Не знала сна.

О, как, мне кажется, могли вы
Рукою, полную перстней,
И кудри дев ласкать — и гривы
Своих коней.

В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век.
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.

Три сотни побеждало — трое!
Лишь мертвый не вставал с земли.
Вы были дети и герои,
Вы все могли!

Что так же трогательно-юно,
Как ваша бешеная рать?
Вас златокудрая фортуна
Вела, как мать.

Вы побеждали и любили
Любовь и сабли острие —
И весело переходили
В небытие.

26 декабря 1913
Феодосия

* Посвящено мужу — Сергею Яковлевичу Эфрону (1893-1941)
** Тучков-четвертый А. А. (1777-1812) — генерал-майор, погибший в Бородинском сражении.

Душа любви: /Поэт. антол./ А. Ахматова, Н. Гумилев, О. Мандельштам, М. Цветаева. — Сост., авт. вступ. статей и примеч. А. Л. Казаков. — Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1990.

Цветаева М.И.

Цветаева Марина Ивановна

Цветаева Марина Ивановна [26 сентября (9 октября) 1892, Москва — 31 августа 1941, Елабуга], русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века.. Родилась в Москве. Родителями Цветаевой были Иван Владимирович Цветаев и Мария Александровна Цветаева (урожденная Мейн). Отец, филолог-классик, профессор, возглавлял кафедру истории и теории искусств Московского университета. Огромное влияние на Марину, на формирование её характера оказывала мать. Она мечтала видеть дочь музыкантом. Несмотря на духовно близкие отношения с матерью, Цветаева ощущала себя в родительском доме одиноко и отчужденно. Юная Марина жила в мире прочитанных книг, возвышенных романтических образов.

В 1903 Цветаева училась во французском интернате в Лозанне (Швейцария), осенью 1904 — весной 1905 обучалась вместе с сестрой в немецком пансионе во Фрейбурге (Германия), летом 1909 одна отправилась в Париж, где слушала курс старинной французской литературы в Сорбонне.
Марина Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте, причем не только на русском, но и на французском и немецком языках. В 1906-1907 написала повесть (или рассказ) «Четвертые», в 1906 перевела на русский язык драму французского писателя Э. Ростана «Орленок», посвященную трагической судьбе сына Наполеона (ни повесть, ни перевод драмы не сохранились). В литературе ей были особенно дороги произведения А.С. Пушкина и творения немецких романтиков, переведенные В.А. Жуковским.
В печати произведения Марины Цветаевой появились в 1910, когда она издала на собственные средства свою первую книгу стихов – «Вечерний альбом». «Вечерний альбом» был очень доброжелательно встречен критикой: новизну тона, эмоциональную достоверность книги отметили В.Я. Брюсов, М.А. Волошин, Н.С. Гумилев, М.С. Шагинян. Начало творческой деятельности Цветаевой связано с кругом московских символистов. После знакомства с Брюсовым и поэтом Эллисом Цветаева участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет». Также на раннее творчество Цветаевой значительное влияние оказали Николай Некрасов, Валерий Брюсов и Максимилиан Волошин (который стал одним из самых близких ее друзей).
Зимой 1910-1911 Волошин пригласил Марину Цветаеву и ее сестру Анастасию провести лето 1911 в Коктебеле, где он жил. Там Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном. В Сергее Эфроне Цветаева увидела воплощенный идеал благородства, рыцарства и вместе с тем беззащитность. Встречу с ним Цветаева восприняла как начало новой, взрослой жизни и как обретение счастья: В январе 1912 произошло венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. 5 сентября у них родилась дочь Ариадна (Аля).
Вторая книга Цветаевой «Волшебный фонарь» (1912) был воспринят как относительная неудача, как повторение оригинальных черт первой книги, лишенное поэтической новизны. Сама Цветаева также чувствовала, что начинает повторяться и, выпуская новый сборник стихов, — «Из двух книг» (1913), она очень строго отбирала тексты: из двухсот тридцати девяти стихотворений, входивших в «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь», были перепечатаны только сорок.
На протяжении 1913-1915 совершается постепенная смена цветаевской поэтической манеры: место трогательно-уютного детского быта занимают эстетизация повседневных деталей (например, в цикле «Подруга», 1914-1915, обращенном к поэтессе С.Я. Парнок), и идеальное, возвышенное изображение старины (стихотворения «Генералам двенадцатого года» (1913) «Бабушке» (1914) и др.). Начиная с этого времени, стихотворения Цветаевой становятся более разнообразными в метрическом и ритмическом отношении (она осваивает дольник и тонический стих, отступает от принципа равноударности строк); поэтический словарь расширяется за счет включения просторечной лексики, подражания слогу народной поэзии и неологизмов. В 1915-1916 складывается индивидуальная поэтическая символика Цветаевой, ее «личная мифология». Эти особенности поэтики сохранятся и в стихотворениях Цветаевой позднейшего времени.

Свойственные Цветаевой демонстративная независимость и резкое неприятие общепринятых представлений и поведенческих норм проявлялись не только в общении с другими людьми, но и в оценках и действиях, относящихся к политике. Первую мировую войну Цветаева восприняла как взрыв ненависти против дорогой с детства ее сердцу Германии. Февральскую революцию 1917 она приветствовала, как и ее муж, чьи родители (умершие до революции) были революционерами-народовольцами. Известие о ней застало Цветаеву в Крыму, в гостях у Волошина. Вскоре сюда приехал и ее муж. 25 ноября 1917 она выехала из Крыма в Москву, чтобы забрать детей — Алю и маленькую Ирину, родившуюся в апреле этого года. Цветаева намеревалась вернуться с детьми в Коктебель, к Волошину, Сергей Эфрон, вставший на сторону Временного правительства, решил отправиться на Дон, чтобы там продолжить борьбу с большевиками. Вернуться в Крым не удалось: непреодолимые обстоятельства, фронты Гражданской войны разлучили Цветаеву с мужем и с Волошиным. С Волошиным она больше никогда не увиделась. Сергей Эфрон сражался в рядах Белой армии, и оставшаяся в Москве Цветаева не имела о нем никаких известий. В голодной и нищей Москве в 1917-1920 она пишет стихи, воспевающие жертвенный подвиг Белой армии. К концу 1921 эти стихотворения были объединены в сборник «Лебединый стан», подготовленный к изданию. (При жизни Цветаевой сборник напечатан не был, впервые опубликован на Западе в1957). Цветаева публично и дерзко читала эти стихотворения в большевистской Москве.
Она и дети с трудом сводили концы с концами, голодали. В начале зимы 1919-1920 Цветаева отдала дочерей в детский приют в Кунцеве. Вскоре она узнала о тяжелом состоянии дочерей и забрала домой старшую, Алю, к которой была привязана как к другу и которую исступленно любила. Выбор Цветаевой объяснялся и невозможностью прокормить обеих, и равнодушным отношением к Ирине. В начале февраля 1920 Ирина умерла. Ее смерть отражена в стихотворении «Две руки, легко опущенные…» (1920) и в лирическом цикле «Разлука» (1921), обращенном к мужу.
11 июля 1921 она получила письмо от мужа, эвакуировавшегося с остатками Добровольческой армии из Крыма в Константинополь. Вскоре он перебрался в Чехию, в Прагу. После нескольких изнурительных попыток Цветаева получила разрешение на выезд из Советской России и 11 мая 1922 вместе с дочерью Алей покинула родину. 15 мая 1922 Марина Ивановна и Аля приехали в Берлин. Там Цветаева оставалась до конца июля, где подружилась с временно жившим здесь писателем-символистом Андреем Белым. В Берлине она отдает в печать новый сборник стихотворений — «Ремесло» (опубл. в 1923) — и поэму «Царь-Девица». Сергей Эфрон приехал к жене и дочери в Берлин, но вскоре вернулся в Чехию, в Прагу, где
учился в Карловом университете и получал стипендию. Цветаева с дочерью приехала к мужу в Прагу 1 августа 1922. В Чехии они провела более четырех лет. 1 февраля 1925 у них родился долгожданный сын, названный Георгием (домашнее имя — Мур). Цветаева его обожала. Стремление сделать всё возможное для счастья и благополучия сына воспринимались взрослевшим Муром отчужденно и эгоистично; вольно и невольно он сыграл трагическую роль в судьбе матери.
В Праге у Цветаевой впервые устанавливаются постоянные отношения с литературными кругами, с издательствами и редакциями журналов. Ее произведения печатались на страницах журналов «Воля России» и «Своими путями», Цветаева выполняла редакторскую работу для альманаха «Ковчег». В 1924 Цветаева создает «Поэму Горы», завершает «Поэму Конца».
Во второй половине 1925 Цветаева приняла окончательное решение покинуть Чехословакию и переселиться во Францию. Ее поступок объяснялся тяжелым материальным положением семьи; она полагала, что сможет лучше устроить себя и близких в Париже, который тогда становился центром русской литературной эмиграции. 1 ноября 1925 Цветаева с детьми приехала во французскую столицу; к Рождеству туда перебрался и Сергей Эфрон. В Париже в ноябре 1925 она закончила поэму «Крысолов». Во Франции Цветаева создала еще несколько поэм. Поэма «Новогоднее» (1927, Поэма «Воздуха» (1927).
Переезд во Францию не облегчил жизнь Цветаевой и ее семьи. Сергей Эфрон, непрактичный и не приспособленный к тяготам жизни, зарабатывал немного. Цветаеву печатали мало, зачастую правили ее тексты. За все парижские годы она смогла выпустить лишь один сборник стихов – «После России» (1928). Во Франции Цветаевой были созданы посвященные поэзии и поэтам циклы «Маяковскому» (1930, отклик на смерть В.В. Маяковского), «Стихи к Пушкину» (1931), «Надгробие» (1935, отклик на трагическую смерть поэта-эмигранта Н.П. Гронского), «Стихи сироте» (1936, обращены к поэту-эмигранту А.С. Штейгеру). Творчество как каторжный труд, как долг и освобождение — мотив цикла «Стол» (1933). Антитеза суетной человеческой жизни и божественных тайн и гармонии природного мира выражена в стихотворениях из цикла «Куст» (1934). В 1930-х Цветаева часто обращалась к прозе: автобиографические сочинения, эссе о Пушкине и его произведениях «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев».
Во второй половине 1930-х Цветаева испытала глубокий творческий кризис. Она почти перестала писать стихи (одно из немногих исключений — цикл «Стихи к Чехии» (1938-1939). У Цветаевой произошел тяжелый конфликт с дочерью, настаивавшей, вслед за своим отцом, на отъезде в СССР. В сентябре 1937 Сергей Эфрон оказался причастен к политическому убийству бывшего агента советских спецслужб и вскоре был вынужден скрыться и бежать в СССР. Вслед за ним на родину вернулась дочь Ариадна. Цветаева осталась в Париже вдвоем с сыном. Ее долгом и желанием было соединиться с мужем и дочерью и 18 июня 1939 Цветаева с сыном вернулись на родину. На родине Цветаева с родными первое время жили на государственной даче НКВД предоставленной С. Эфрону. Однако вскоре и Эфрон, и Ариадна были арестованы. После этого Цветаева была вынуждена скитаться. Полгода, прежде чем получить временное (сроком на два года) жилье в Москве, она поселилась вместе с сыном в доме писателей в подмосковном поселке Голицыне. Функционеры Союза писателей отворачивались от нее, как от жены и матери «врагов народа». Подготовленный ею в 1940 сборник стихов напечатан не был. Денег катастрофически не хватало. Вскоре после начала Великой Отечественной войны, 8 августа 1941 Цветаева с сыном эвакуировались из Москвы и оказались в небольшом городке Елабуге. В Елабуге работы так же не было, у Цветаевой произошла ссора с сыном, который, по-видимому, упрекал ее в их тягостном положении. И 31 августа 1941, Марина Цветаева повесилась. Точное место ее захоронения неизвестно.

/ Биографии / Цветаева М.И.

Смотрите также по Цветаевой:

«Анализ стихотворения Цветаевой М. И. «Генералам двенадцатого года»»

Стихотворение «Генералам двенадцатого года» (1913) — одно из наиболее восторженных и романтических произведе­ний молодой М.И. Цветаевой. Оно практически все состоит из цепочки деталей, возвышающих адресата послания:

Вы, чьи широкие шинели Напоминают паруса,

Чьи шпоры весело звенели И голоса,

И чьи глаза, как бриллианты,

На сердце оставляли след, — Очаровательные франты Минувших лет!

Заявленный в сравнении образ паруса в классической поэзии XIX века, например у М.Ю. Лермонтова, традиционно символи­зирует жизнестойкость, способность противостоять любым на­тискам судьбы. Именно эти черты, по мнению М.И. Цветаевой, являлись определяющими в характерах героев 1812 года, что в конечном итоге и обусловило высокую степень их патриотиче­ского чувства. Обращения «генералы», «цари» также призваны возвеличить образы офицеров. Они не только герои отечества, но и генералы дамских сердец. В восприятии образов очевидна опо­ра на литературную традицию. В произведении важен не кон­кретный адресат, а образ поколения, обращение «Ваше благоро­дие» к которому было наполнено глубоким содержательным смыслом. В стихотворении звучит глубокое сожаление об ушед­шем типе мужского идеала той эпохи. Но в еще большей степе­ни, чем рисуемые образы, в стихотворении важен романтический характер самой восторженной лирической героини. Она любует­ся героями 1812 года не только как покоренная их душевным благородством и высокими манерами женщина. В стихотворении заявлена и материнская тема:

Вас охраняла длань господня И сердце матери, — вчера.

Малютки-мальчики сегодня — Офицера!

В восторженных восклицаниях «Ах!», «О…» и строгом обращении «Вы» усматриваются жанровые особенности сен­тиментального романса. Если в душе мечтательной лириче­ской героини царят две стихии (любовь и творчество), то сердцами генералов 1812 года владеют опять-таки любовь и героика. Только любовь дает им силы побеждать. Именно она питает душевное благородство:

Вы побеждали и любили Любовь и сабли острие — И весело переходили В небытие.

Стихотворение, написанное через столетие после событий Отечественной войны 1812 года, призвано увековечить в па­мяти поколений и опоэтизировать высокий образ русского офицерства.

Отечественная война 1812 года породила в русской поэзии мощную поэтическую традицию, начиная с Г. Державина,

В. Капниста, В. Жуковского, К. Батюшкова, Ф. Глинки, К. Ры­леева, А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Дельвига, Ф. Тютчева, А. Майкова, Е. Баратынского, заканчивая многочисленными народными историческими песнями. Однако в их произведе­ниях важны исторический и патриотический аспекты воспри­ятия событий. Для М.И. Цветаевой герои двенадцатого года важны не только как храбрые воины, но и неотразимые кава­леры. В таком ракурсе до нее никто данную тему не поднимал, кроме, пожалуй, Ф. Глинки («Партизан Давыдов»), В. Жу­ковского («Певец в стане русских воинов»), М. Языкова («Д.В. Давыдову»), которые вспоминали о разгульно-удалых подвигах Д. Давыдова.

«Только в огне пою!» — Мюнхенский «МИР» отметил 120-летие Марины Цветаевой

Творчество Марины Цветаевой имеет для Центра русской культуры «МИР» в Мюнхене особое значение, потому что именно с празднования 100-летия великой русской поэтессы на сцене «Нахткастла» знаменитого мюнхенского Фолькстеатра началась его деятельность. В присутствии 2-го бургомистра города Христиана Уде и ведущих политиков партии SPD, «МИР» заявил о себе, как о ярком творческом коллективе, без которого теперь невозможно уже представить русский мир Мюнхена и Баварии. Тогда, 20 лет назад, по окончанию спектакля «Хроника души», будущий обер-бургомистр Мюнхена г-н Уде, с трудом протиснувшись сквозь плотное кольцо публики, тесно кольцом обступившей исполнительницу главной роли Татьяну Лукину, заверил её в том, что отныне в баварской столице русская культура займет одно из почетных мест, и он сам будет тому покровительствовать.

Нельзя сказать, чтобы господин Уде, который вот уже на протяжении двух десятилетий является полновластным хозяином города, своего слова не сдержал. Но, конечно, тот, «перестроечный» ажиотаж прошёл, страсти улеглись, Россия уже не является для Германии чем-то особенным. Но русская культура, в том числе и благодаря Марине Цветаевой, продолжает волновать сердца образованных немцев, в особенности, любителей поэзии.
«Моя страсть, моя родина, колыбель моей души. » — писала Цветаева о Германии. Наверное, нет и не было второго русского человека, который бы так искренне и глубоко любил Германию, как Цветаева. И поэтому нет ничего удивительного, что именно в этой стране торжественно отмечаются её юбилеи.

На протяжении 20 лет «МИР» создал более 10 разных цветаевских программ. Среди них «Цветаева: Мой Пушкин», и «Рильке – Цветаева – Пастернак», «Цветаева и Парнок», и «Цветаева и Ахматова» и другие.
В нынешнем году цветаевский юбилей совпал с юбилеем Отечественной войны 1812 года, и «МИРовцы» назвали празднование 120 лет со дня рождения Марины Ивановны «Цветаева – поклонница Наполеона». Как не парадоксально это звучит, но Марина Цветаева с раннего детства до конца своих дней была поклонницей человека, который хотел поработить её родину. Цветаевская любовь к «кайзеру всех французов» дошла до того, что она одним прекрасным днём вытащила из оклада икону и заменила её на портрет Наполеона. Такой поступок для многих, в том числе и для её отца профессора Ивана Цветаева, основателя Музея изобразительных искусств в Москве, носящего сегодня имя А.С. Пушкина, был кощунством, но Марине было тогда всего 16 лет. Но и в возрасте 42-х лет Цветаева писала своей чехословацкой подруге Анне Тесковой, что до конца жизни не перестанет восхищаться Наполеоном. Хотя это не помешало ей создать один из самых прекрасных поэтических памятников русским генералам, боровшимся против Наполеона – стихотворение «Генералам 12-го года», которое почти 100 лет спустя было переложено Андреем Петровым на музыку, став одним из самых любимых романсов россиян.

Всё это посчастливилось зрителю узнать и прочувствовать на юбилейном вечере Марины Цветаевой, устроенном «МИРовцами» в конференц-зале мюнхенской Городской библиотеки баварского культурного центра «Гастайг».
«Музыку я определенно чувствую Германией (как любовность — Францией, тоску — Россией). Есть такая страна — музыка, жители — германцы» — утверждала Цветаева. В этот вечер в «Гастайге» всё было наоборот: музыкой была Россия, в образе на редкость тонкой, изящной, высокой артистической культуры певицы Ольги Агеевой, исполнявшей под аккомпанемент гитариста Михаила Антропова совсем нетрадиционно, глубоко и трагично романсы на стихи Марины Цветаевой.

Ей в унисон, без всякого пафоса, и в тоже время торжественно и величественно, декламировала, нет, скорее жила каждой цветаевской строчкой, актриса, автор и режиссёр спектакля Татьяна Лукина.
Её немецкая коллега Карин Вирц, с которой Татьяна Евгеньевна работает в Мюнхене вот уже на протяжении 25-ти лет, совершенно не зная русского языка, настолько точно передавала в своих немецких текстах и переводах русские интонации и чувства, что несведущему трудно представить себе, что перед ним исконно немецкая актриса, которая с Россией знакома только по книгам, пьесам и рассказам своих русских друзей.
«Птица Феникс я, только в огне пою!» — эти цветаевские строчки были лейтмотивом «МИРовского» спектакля, в котором три актрисы, в музыке, слове и чувстве заставляли петь бессмертные цветаевские строки.
Но на этом юбилейный цветаевский вечер не закончился, после небольшого антракта зрителя ожидал спектакль одного актёра, вернее актрисы – Веры Муйович, прилетевшей накануне из Белграда в Мюнхен, чтобы показать свою театральную композицию по рассказу Марины Цветаевой «Повесть о Сонечке».

На встречу с молодой звездой Сербского национального театра пришло много сербов, в том числе и генеральный консул Боро Шупут, и не зря. Вера Муйович необыкновенно хороша собой, талантлива, музыкальна, пластична. Её Сонечка настолько привлекательна, что её нельзя не полюбить. И весь мюнхенский зритель, пришедший в этот вечер в «МИР» на цветаевский вечер влюбился в сербскую Сонечку, как в начале 20-х годов прошлого столетия поэт Марина Цветаева влюбилась в московскую актрису Сонечку Голидей. «Если бы я была мужчиной — это была бы самая счастливая любовь» — писала Цветаева. То, что Вера Муйович – идеальная Сонечка, подтвердили не только долгие, искренние аплодисменты мюнхенских поклонников актрисы, не только многочисленные премии и дипломы, полученные Верой за эту роль на различных международных театральных фестивалях, но это же мнение высказала и присутствовавшая на спектакле немецкий сценарист Урсула Эшель, написавшая два десятилетия назад великолепный сценарий о жизни Марины Цветаевой, завоевавший приз Баварского фонда кинематографистов.

Ну а мне, как зрителю, остаётся только добавить – низкий Вам поклон, российские деятели культуры, творящие чудеса на немецкой земле, ведущие за собой и открывающие, как своим соотечественникам, так и другим народам дверцу в сокровищницу великого русского слова и русского искусства.

Уж не взыщите за пафос, но настоящее – потрясает. Подтверждением служат многочисленные записи в «МИРовской» гостевой книге.

Раиса Коновалова, Мюнхен
Фото: Анна Милкова

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: