Сценарий мероприятия по творчеству марины цветаевой

Главная » Цветаева » Сценарий мероприятия по творчеству марины цветаевой
Марина цветаева сценарий для школьников
16.01.2018
Николай Васильевич Гоголь
02.02.2018

Сценарий мероприятия по творчеству марины цветаевой

сценарий мероприятия по творчеству марины цветаевой

LiveInternetLiveInternet

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Цветаева М. сценарий к 120-летию со дня рождения

«МИР МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ»,

СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПОЭТЕССЫ

Идешь, на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.

Я их опускала – тоже!

И маков набрав букет,

Что звали меня Мариной

И сколько мне было лет.

Что я появлюсь, грозя…

Я слишком сама любила

Смеяться, когда нельзя!

И кудри мои вились…

Я тоже была, прохожий!

И ягоду ему вслед, –

Крупнее и слаще нет.

Главу опустив на грудь,

Легко обо мне подумай,

Легко обо мне забудь.

Ты весь в золотой пыли…

– И пусть тебя не смущает

Мой голос из-под земли.

3 мая 1913 г., Коктебель

День был субботний:

16 августа 1916

ВЕД-ИЙ 1: Марина Ивановна Цветаева. Родилась 26 сентября (8 октября по новому стилю) 1892 года, в Москве.

В старом вальсе штраусовском впервые

Мы услышали твой тихий зов,

С той поры нам чужды все живые

И отраден беглый бой часов.

Упиваясь близостью конца.

Все, чем в лучший вечер мы богаты,

Нам тобою вложено в сердца.

(Без тебя лишь месяц в них глядел!)

Ты вела своих малюток мимо

Горькой жизни, помыслов и дел.

Скучен смех и чужд домашний кров…

Наш корабль не в добрый миг отчален

И плывет по воле всех ветров!

Мы одни на палубе стоим.

Видно, грусть оставила в наследство

Ты, о мама, девочкам своим!

«Маме», 1907 – 1910

Из рая детского житья

Вы мне привет прощальный шлете,

В потертом, красном переплете.

Чуть легкий выучен урок,

Бегу тотчас же к вам, бывало.

— Уж поздно! – Мама, десять строк. –

Но, к счастью, мама забывала.

Дрожат на люстрах огоньки…

Как хорошо за книгой дома!

Под Грига, Шумана и Кюи

Я узнавала судьбы Тома.

Темнеет… В воздухе свежо…

Том в счастье с Бэкки полон веры.

Вот с факелом индеец Джо

Блуждает в сумраке пещеры…

Кладбище… Вещий крик совы…

(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки

Приемыш чопорной вдовы,

Как Диоген, живущий в бочке.

Светлее солнца тронный зал,

Над стройным мальчиком – корона…

Вдруг – нищий! Боже! Он сказал:

«Позвольте, я наследник трона!»

Ушел во тьму, кто в ней возник,

Британии печальны судьбы…

— О, почему средь красных книг

Опять за лампой не уснуть бы?

О, золотые времена,

Где взор смелей и сердце чище!

О, золотые имена:

Гек Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

«Книги в красном переплете», 1908 – 1910

Ах, золотые деньки!

Где уголки потайные,

Где вы, луга заливные

К взрослому миру презренье,

И на жаровне варенье

Лентой холмы огибая,

Тихая и голубая

Все разноцветные бусы, —

Маленькой, мирной Тарусы

Бежит тропинка с бугорка,

Как бы под детскими ногами,

Все так же сонными лугами

Лениво движется Ока;

Спешат удары за ударом,

И всё поют о добром, старом,

О детском времени они.

И полдень рай, и все закаты!

Где были шпагами лопаты

И замок царственный – сарай.

Что между нами пролегло?

Все так же сонно-тяжело

Качаются на клумбах мальвы…

Волшебство немецкой феерии,

Томный вальс, немецкий и простой…

А луга покинутой России

Зацвели куриной слепотой.

С золотой тропинкой у Оки…

Меж стволов снуют автомобили, —

Золотые майские жуки.

Дома до звезд, а небо ниже,

Земля в чаду ему близка.

В большом и радостном Париже

Все та же тайная тоска…

Прильнуть так сладко голове!

И в сердце плачет стих Ростана,

Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,

Дороже сердцу прежний бред!

Иду домой, там грусть фиалок

И чей-то ласковый портрет.

Там нежный профиль на стене.

Ростан и мученик-Рейхштадский

И Сара – все придут во сне!

В большом и радостном Париже

Мне снятся травы, облака,

И дольше смех, и тени ближе,

И боль, как прежде, глубока.

«В Париже», июнь 1909, Париж

Над Феодосией угас

Навеки этот день весенний,

И всюду удлиняет тени

Прелестный предвечерний час.

Иду одна без всякой мысли,

И опустились и повисли

Две тоненьких мои руки.

Встречая ветра поцелуи,

И платья шелковые струи

Колеблются вокруг колен.

И трогательно мал и жалок

Букет из нескольких фиалок

Почти у с’амого лица.

В тоске вечерней и весенней.

И вечер удлиняет тени,

И безнадежность ищет слов.

«Над Феодосией угас…», 14.02.1914, Феодосия

«Я здесь никому не нужна. Есть – знакомые. Но какой это холод, какая условность, какое висение на ниточке и цепляние за соломинку. Какая нечеловечность… Всё меня выталкивает в Россию, в которую я ехать не могу. Здесь я не нужна. Там я невозможна».