О Ты, пространством безконечный (Гавриил Державин)

Главная » Державин » О Ты, пространством безконечный (Гавриил Державин)
Повести покойного Ивана Петровича Белкина
23.12.2017
Новаторство Чехова
23.12.2017

О Ты, пространством безконечный (Гавриил Державин)

державин бог текст

О Ты, пространством безконечный (Гавриил Державин)

Бог [1]

О Ты, пространством безконечный,

Живы́й в движеньи вещества,

Теченьем времени превечный,

Без лиц, в трёх лицах Божества!

5   Дух всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто всё Собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

10   Кого мы называем: Бог.

Сочесть пески, лучи планет

Хотя и мог бы ум высокий, —

Тебе числа и меры нет!

15   Не могут духи просвеще́нны,

От света Твоего рожде́нны,

Исследовать суде́б Твоих:

Лишь мысль к Тебе взнестись дерзает,

В Твоём величьи исчезает,

20   Как в вечности прошедший миг.

Из бездн Ты вечности воззвал,

А вечность, прежде век рожде́нну,

В Себе самом Ты основал:

25   Себя Собою составляя,

Собою из Себя сияя,

Ты свет, откуда свет исте́к.

Создавый всё единым словом,

В твореньи простираясь новом,

30   Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!

Её содержишь и живи́шь;

Конец с началом сопрягаешь

И смертию живот дари́шь.

35   Как искры сыплются, стремятся,

Так солнцы от Тебя родятся;

Как в мразный, ясный день зимой

Пылинки инея сверкают,

Вратятся, зыблются, сияют,

40   Так зве́зды в безднах под Тобой.

В неизмеримости текут,

Твои они творят законы,

Лучи животворящи льют.

45   Но огненны сии лампады,

Иль рдяных кристалей громады,

Иль волн златых кипящий сонм,

Или горящие эфиры,

Иль вкупе все́ светящи ми́ры —

50   Перед Тобой — как нощь пред днём.

Вся твердь перед Тобой сия.

Но что мной зримая вселенна?

И что перед Тобою я?

55   В воздушном океане оном,

Миры умножа миллионом

Стократ других миров, — и то,

Когда дерзну сравнить с Тобою,

Лишь будет точкою одною;

60   А я перед Тобой — ничто.

Величеством Твоих доброт;

Во мне Себя изображаешь,

Как солнце в малой капле вод.

65   Ничто! — Но жизнь я ощущаю,

Несытым некаким летаю

Всегда пареньем в высоты;

Тебя душа моя быть чает,

Вникает, мыслит, рассуждает:

70   Я есмь — конечно, есть и Ты!

Гласит мое́ мне сердце то,

Меня мой разум уверяет,

Ты есть — и я уж не ничто!

75   Частица целой я вселенной,

Поставлен, мнится мне, в почтенной

Средине естества я той,

Где кончил тварей Ты телесных,

Где начал Ты духов небесных

80   И цепь существ связал всех мной.

Я крайня степень вещества;

Я средоточие живущих,

Черта начальна Божества;

85   Я телом в прахе истлеваю,

Умом громам повелеваю,

Я царь — я раб — я червь — я Бог!

Но, будучи я столь чудесен,

Отколе происше́л? — безвестен;

90   А сам собой я быть не мог.

Твоей премудрости я тварь,

Источник жизни, благ податель,

Душа души моей и Царь!

95   Твоей то правде нужно было,

Чтоб смертну бездну преходило

Мое́ безсмертно бытие́;

Чтоб дух мой в смертность облачился

И чтоб чрез смерть я возвратился,

100   Отец! — в безсмертие Твое́.

Я знаю, что души́ моей

И тени начертать Твоей;

105   Но если славословить должно,

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным почтить,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

110   И благодарны слёзы лить.

Примечания

  1. ↑ Ода датируется 1784. Впервые напечатана в «Собеседнике», 1784, ч. 13, стр. 125. По сообщению издателя Грота, она была переведена на английский, испанский, итальянский, польский, чешский, греческий, латинский, шведский, японский языки. «Без лиц, в трёх лицах Божества» — «Автор, кроме богословского православной нашей веры понятия, разумел тут три лица метафизические, то есть: безконечное пространство, безпрерывную жизнь в движении вещества и нескончаемое течение времени, которое Бог в себе совмещает» (Об. Д., 593 — из авторского комментария, подготовленного Гротом. См. ниже). Это «разъяснение» Державина, как и ряд других стихов оды (например, «Так солнцы от Тебя родятся»), явно противоречит церковным представлениям, согласно которым пространство, время и «жизнь в движении вещества» имели «начало» и будут иметь «конец»; земля же была центром мироздания, и солнце создано Богом только одно. Не удивительно, что ода Державина вызвала протесты со стороны ревнителей православия, например М. М. Сперанского. «Природы чин» — порядок природы, законы природы. «Тварь» — то есть творение.

ОДА «БОГ»

Без лиц, в трёх лицах Божества. — Автор, кроме богословского православной нашей веры понятия, разумел тут три лица метафизические; то есть: бесконечное пространство, беспрерывную жизнь в движении вещества и неокончаемое течение времени, которое Бог в себе и совмещает.

Пылинки инея сверкают. — Обитателям токмо Севера сия великолепная картина ясно бывает видима по зимам в ясный день, в большие морозы, по большей части в марте месяце, когда уже снег оледенеет, и пары, в ледяные капли обратившиеся, вниз и вверх носясь, как искры сверкают пред глазами.

И благодарны слезы лить. — Автор Первое вдохновение, или мысль, к написанию сей оды получил в 1780 году, быв во дворце у всенощной в Светлое вокресенье, и тогда же, приехав домой, первые строки положил на бумагу; но, будучи занят должностию и разными светскими суетами, сколько ни принимался, не мог окончить оную, написав, однако, в разные времена несколько куплетов. Потом, в 1784 году получив отставку от службы, приступал было к окончанию, но также по городской жизни не мог; беспрестанно, однако, был побуждаем внутренним чувством, и для того, чтоб удовлетворить оное, сказав первой своей жене, что он едет в польские свои деревни для осмотрения оных, поехал и, прибыв в Нарву, оставил свою повозку и людей на постоялом дворе, нанял маленький покой в городке у одной старушки-немки с тем, чтобы она и кушать ему готовила; где, запершись, сочинял оную несколько дней, но не докончив последнего куплета сей оды, что было уже ночью, заснул перед светом; видит во сне, что блещет свет в глазах его, проснулся, и в самом деле, воображение так было разгорячено, что казалось ему, вокруг стен бегает свет, и с сим вместе полились потоки слез из глаз у него; он встал и ту ж минуту, при освещающей лампаде написал последнюю сию строфу, окончив тем, что в самом деле проливал он благодарные слезы за те понятия, которые ему вперены были.